Биографии 18 века

Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Известный и неизвестный генерал-фельдцейхмейстер князь Г.Г. Орлов

О.В.Новикова
Ст. научный сотрудник. Русский музей

Портрет графа Григория Орлова ф. Рокотов - Fedor Rokotov Portrait of Count G G Orlov До настоящего времени личность князя Г.Г. Орлова не была предметом специальных исследований. В общих трудах по истории царствования Екатерины II сохранились статьи, где имя князя большей частью упоминается только как одного из фаворитов или в лучшем случае как одного из братьев Орловых. Исключением являются труды А.А. Голембиовского1 и А. П. Барсукова2, посвященные биографии князя Г. Орлова. Современный интерес исследователей большей частью вызывают не личные качества, а связь с императрицей. Между тем это был человек со сложным внутренним миром. Приближение Г. Г. Орлова ко двору совпадает с той эпохой царствования Екатерины, когда новые идеи, смело провозглашенные французскими энциклопедистами, широкой струей проникали в петербургский двор и оттуда свободно веяли над русским обществом. Стремление Г. Орлова вместе с императрицей, особенно на первых этапах их деятельности, законодательно решить вопросы экономического характера, а также его покровительство искусству и науке заслуживает положительной оценки.

Игнорирование личных качеств государственных лиц существенно обедняет наше представление об историческом процессе, делает его безлюдным, бесцветным. В конечном итоге история - это не только глобальные процессы, перевороты, войны, смена правительственных кабинетов, это и судьба отдельного человека, оказавшегося вольно или невольно включенного в определенные исторические события.

Задача данного исследования - освятить деятельность князя как государственного чиновника.

В официальных документах обращение к князю Г. Г. Орлова читается так - генерал-фельцехмейстер над фортификацией, генерал-директор кавалергардского корпуса шеф, Ее Императорского Величества генерал-адъютант и действительный камергер, лейб-гвардии конного полка полковник, канцелярии опекунств иностранных президент и разных орденов кавалер. Генерал-фельдцейхмейстер - титул главного начальника артиллерии и всего к ней принадлежащего, а также в его ведении находилась обер-егермейстерская канцелярия, надзор за порядком во время праздников и устройство фейерверков3.

Родился князь 6 октября 1734 г. 

В 1745 был определен в Петербургский сухопутный кадетский корпус - одно из лучших учебных заведений XVIII в.4, однако, не пройдя полного курса обучения, в 1749 г. вступил в службу лейб-гвардии Преображенского полка солдатом. Участвовал в Семилетней войне и проявил себя в сражении под Цорндорфом. Пленив адъютанта прусского короля графа Шверина, Орлов вместе с ним был отправлен в Кенигсберг. По прибытии в Петербург в 1758 г. получил чин капитана и назначение на должность адъютанта при генерал-фельдмаршале графе П.И. Шувалове5. 23 февраля 1762 г. был переведен на должность цалмейстсра в артиллерийском штате Екатерины. В день коронации Екатерины братья Орловы возведены в графское достоинство, Григорий стал действительным камергером и с сентября 1762 г. произведен в генерал-поручики.

11 марта 1765 г. Г. Орлов назначен на должность генерал-фельцейхместера и генерал-директора над фортификациями после А.Н. Вильбуа, на которой, в отличие от своих братьев Алексея, Владимира и Федора, ушедших в отставку в 1775 г., находился до 13 апреля 1783 г., т. е. до дня своей смерти.

Письмо Екатерины с “чистосердечным признанием” князю Потемкину о том, как она разошлась с князем Орловым еще в 1772 г. по возвращении его в Петербург с Фокшанского конгресса6, не говорит, что Орлова отстранили со служебного поста и он больше не присутствовал при дворе императрицы. Камер-фуръерские журналы говорят о частых встречах с Екатериной и его присутствии на официальных торжествах.

По свидетельству князя М.М. Щербатова при князе Орлове “дела шли довольно порядочно, и государыня, подражая простоте своего любимца, снисходила к своим подданным. Не было много раздаяний, но было исполнение должностей, и приятство государево вместо награждений служило. Люди обходами не были обижаемы, и самолюбие государево истинами любимца укрощаемо часто было... Орлов никогда не входил в управление не принадлежавшего ему места, никогда не льстил своей государыне, к которой неложное усердие имел и говорил ей с некоторою грубостью все истины, но всегда на милосердие подвигал ее сердце; старался и любил выискивать людей достойных, поелику понятие его могло постигать... Ближних своих любимцев не любил инако производить, как по мере их заслуг. И первый знак его благоволения был заставлять с усердием служить Отечеству”7.

В этих словах отмечена служение Орлова отечеству Занимаемые им должности генерал-фельдцейхмейстера, генерал-директора инженеров, президента канцелярии опекунства иностранных колонистов, шефа кавалергардского корпуса и прочие составляли нечто второстепенное в его общественном положении. Они терялись в его главной роли - роли пособника и советника императрицы по важнейшим государственным делам.

Обладая чутким умом к вопросам дня, он был участником всех главных начинаний Екатерины.

Одна из острых проблем, вставших перед императрицей - незначительная заселенности российской территории. Вопрос о малолюдстве страны требовал скорейшего разрешения. Недостаток людей на огромных земельных просторах Екатерина хотела возместить иностранцами.

14 ноября 1762 г. последовал собственноручный указ Сенату о переселении в Россию иностранных поселенцев. Во главе такого важного дела, как создание иностранных колоний, манифестом от 4 декабря был поставлен граф Г. Орлов. 22 июля 1763 г. учреждалась “Канцелярия Опекунства иностранных переселенцев”, президентом которой, на правах президента коллегии, назначался граф Г.Г. Орлов.

Григорий Григорьевич со всей серьезностью отнесся к порученному делу: за границей работали его вербовщики, начинали создаваться иностранные колонии на Волге. 16 февраля 1764 г. граф представил императрице обширный доклад о том, какие земли отвести под колонистов, в каком количестве, о способах поселения их и о

межевании земли. Не смотря на протест Сената, доклад был одобрен Екатериной.

Орлов вошел в число членов-учредителей Вольно-экономического общества, взяв на себя первоначальные расходы по его устройству. Это случилось, как только появилось “особое благоволение Императрицы к упражняющимся в чинении всяких опытов для поправления земледелия и домостроительства, которое подало повод некоторым патриотам устроить в России экономическое общество для распространения в народе полезных и нужных к земледелию и домостроительству знаний”8.

22 мая 1765 г. придворный библиотекарь императрицы статский советник Иван Иванович Тауберт окончил составленный им план патриотического общества “для поощрения в России земледельства и экономии”. Примером для создания послужили общества в Шотландии, основанные в 1723 г., Ирландии (1736), Англии (1753), Франции (1757) и Германии (1762). У основания общества стояли 14 знатнейших придворных и близко известных государыне особ, включая самого Тауберта. Туда также входили граф Р. И. Воронцов, А. В. Олсуфьев, И. Г. Чернышев... 15 июня 1765 г. состоялось собрание учредителей для принятия устава, сам Г. Орлов не присутствовал, хотя сбор состоялся в бывшем Штегельмановом доме, в котором в это время проживал граф. Пост президента предлагали сначала графу Р.И. Воронцову, затем Г.Г. Орлову “как поощрителю и любителю всяких полезных знаний”, но получили отказ, т. к. “по множеству занятий, он этого звания на себя принять не мог”9. Первым президентом был избран Адам Васильевич Олсуфьев. Президент избирался на 2/3 года (избирались по третям). Г.Г. Орлов занимал этот пост с 1 января по 1 сентября 1766 г. Основная деятельность общества была направлена на собирание экономических сведений о России; распространялось сельскохозяйственного образование и научные сведения, а также занятия по скотоводству, в том числе по страховке скота, поощрялись механические искусства и т. д. На период президентства Г. Орлова остро стоял вопрос оспопрививания в России, ему принадлежало едва ли не первое место между правительственными распоряжениями. Поэтому Вольно-экономическое общество занималось распространением сведений о пользе мероприятий. 12 октября 1768 г. императрице и графу Г. Орлову сделали прививки. По прошествии несколько дней состоялся благодарственный молебен в Исаакиевском соборе по случаю благополучного исхода болезни.

Екатерина писала “князь Орлов был силен, храбр, решим...; два дела его славные: восшествие и прекращение чумы. Первое не может быть сравнено с восшествием Елизаветы Петровны. Тут не было неустройства, но единодушие”10. Г.Г. Орлов - один из руководителей войск во время государственного переворота 23 июня 1762 г.11

В 1771 г. Москву и центральные губернии России постигла большая беда - из Турции занесли чуму. Эпидемия началась с самой отдаленной части города, в Лефортово, в сухопутном госпитале. Затем на Суконном заводе за Москвой-рекой и разнеслась по всему городу рабочими. К середине года смертность составляла 700-900 человек в день. К июлю из 13 тысяч жилых домов в 6 тысячах были больные чумой, а в 3 тысячах домов все жители вымерли. Среди населения началась паника. Главнокомандующий Москвы фельдмаршал П.С. Салтыков уехал в свое подмосковное имение, за ним последовали губернатор и обер-полицмейстер с семьями. Город остался без управления. 21 сентября Екатерина объявила о посылке в Москву графа Г.Г. Орлова, “персоны, от нас поверенной, ... избранного по довольной известной его ревности, усердию и верности к нам и отечеству”. Помощником его назначался сенатор, генерал-поручик Петр Дмитриевич Еропкин. В день издания Манифеста Г. Орлов выехал в Москву, не смотря на распутицу 26 сентября он был уже там. Команде артиллерийского корпуса, сопровождающей графа Г. Орлова в зараженный город, выдавалось денежное пособие равное годовому жалованью12. Предпринятые им меры отличались благоразумием и целесообразностью: была учреждена комиссия предохранительная и исполнительная. Доктора объявляли “как всякий предохранить сам себя и пользовать может”. Без колебаний расправлялся с теми, кто продолжал промышлять грабежом в заразных домах. Такие дома с оставшимися в них трупами и добром предавались огню. Граф действовал не только методами принуждения и устрашения. Он сам не прятался от чумы, посещал больных, прилагая все возможные меры об их попечении. Было увеличено число карантинов и больниц, причем Г. Орлов отдал под больницу свой родовой дом на Вознесенской улице. Для работы в больницах приглашались все желающие. При этом люди крепостные получали вольную, если соглашались добровольно работать в инфицированных учреждениях. Чтобы очистить город от трупов, выпустил из тюрьмы воров и других уголовников, обещая им свободу после того, как они наведут на улицах и площадях должный порядок. На казенный счет учреждались дома для воспитания сирот. Докторам и лекарям установил тройное жалование с обещанием, в случае смерти, значительный пенсион их семействам. Г. Орлов разрешил лечение на дому, но пациентам, находившимся на излечение в больницах, давалось вознаграждение от 5 до 10 рублей. Специальные служители хоронили умерших на особых кладбищах. Постепенно чума начала отступать. Ранние морозы остановили ее окончательно.

21 ноября, выдержав двухмесячный карантин, граф выехал в Санкт-Петербург.

На 70-е гг. XVIII в. приходится и Пугачевский бунт. Исполняя свои обязанности генерал-фельдцехмейстера, Г. Орлов участвовал в заседаниях Совета, где обсуждались меры, направленные к подавлению бунта. Занимался делами “оружейной экспедиции” о приеме присланного из Петербурга оружия, взамен захваченного Е. Пугачевым. На полях сражений его личного присутствия не требовалось.

Заслуги Г. Г. Орлова были отмечены памятной медалью, созданием триумфальных ворот в Царском Селе и строительством для него Мраморного дворца, на фронтоне которого императрица повелела начертать: “Здание благодарности”.

Деньги на строительство Мраморного дворца выдавались из Кабинета Ее Императорского Величества. Здесь необходимо отметить, что в истории Кабинета существуют два периода развития, из которых первый с 1704-1786 гг. включает время, когда он был общегосударственным учреждением с весьма обширной компетенцией;

второй - со 2-ой половины 1786 до 1904 гг. - становится, главным образом, организацией ведающей Государевым казначейством и имуществом. На деньги Кабинета содержались “особливые строения” в Риге, Ревелле, а также в Петергофе и Стрельне. Кроме этого Кабинет финансирует Канцелярию от строений со всем штатом, полковые дела, табели и прочие ведомости, горнодобывающие заводы, полотняные фабрики и т. д. Сохранились сведения об отпуске средств в Коллегию иностранных дел и в Гофъ-интенданскую контору13. Кроме того, по изустному повелению Ее Императорского Величества в 1765 г. при Канцелярии от строений учреждались военные команды, при которых “создавались роты мастеровых и работных”14.

Указы Военной коллегии и Правительственного Сената от 1769 г. говорят о командировании солдат для производства строительных работ. Поэтому можно предположить, что граф Г.Г. Орлов принимал активное участие в строительстве Мраморного дворца не только как заказчик интерьеров15. Смотритель над строением дворца генерал-инженер М.М. Мордвинов руководил постройкой и состоял в инженерном корпусе, подчиняющемуся гене-рал-фельдцехмейстеру, а адъютант князя полковник Ф.Ф. Буксгевден был первым смотрителем дворца.

Г.Г. Орлов на свои средства строит новое трех этажное здание Арсенала в Литейной части (между нынешней Шпалерной и Захарьевской улицами) с прекрасной архитектурой и планировкой, в которой целый этаж выделялся для собрания памятников отечественной истории. В основу коллекции музея входили экспонаты “курьозные, инвенторские и достопамятные предметы”, которые начали собираться генерал-фельднехмейстером графом П.И. Шуваловым с 1756 г. по указу Елизаветы Петровны16. Сменивший П.И. Шувалова А.Н. Вильбоа не обладал историческим чутьем своего предшественника и не пользовался большим влиянием при дворе, поэтому уникальное собрание чуть было не ушло на переплавку. С переводом коллекции в новое здание Арсенала собрание быстро растет, и к концу XVIII в. в нем насчитывалось более 5 тысяч единиц.

Находясь на должности генерал-фельдцехмейстера и генерал-директора над фортификациями, князь Г. Орлов поднял важный вопрос о том, “какие орудия преимуществуют, какие следует удержать и какие отменить совсем из армии”17. Для выработки решения была устроена пробная стрельба из орудий, при чем испытывались знаменитые “шуваловские” гаубицы, 12-фунтовые пушки и 1/2-пудовые единороги. Однако, на развитие артиллерии в России Г.Г. Орлов большого влияния не имел. Это объясняется тем, что он не владел специальными знаниями по артиллерии и его познания ограничивались поверхностным знакомством с ней еще в бытность его адъютантом у графа П.И. Шувалова.

О последних восьми годах жизни Орлова сохранилось немного положительных сведений. В это время он пережил большую любовь, брак, трагическая развязка которого нанесла ему окончательный удар. В архиве Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи находится два дела, датируемые 1780 и 1782 гг., о предоставлении отпуска генерал-фельдцейхмейстеру Г.Г. Орлову в связи с болезнью и увольнением его для лечения на два года с полным жалованием и ему, и его штату'8.

Вследствие чего Канцелярии Главной артиллерии и фортификации предлагалось вступить в командование артиллерийскому и инженерным корпусами генерал-поручикам Мартынову, Баннеру, Меллеру, генерал-инженерам Мордвинову и Бауру, а также генерал-майору Боржову. Было предписано о делах следующих по перечисленным департаментам “представлять и резолюции требовать от оной канцелярии, которой чего собою решить не можно отправлять с мнениями в Государственную Военную коллегию”19

Смерть князя Г.Г. Орлова настигла в Москве 13 апреля 1783 г.

За рамками обозначенной темы осталась меценатская деятельность князя. Благодаря Г. Орлову, не пропали бумаги и архивы М. Ломоносова, которые перешли к князю после смерти ученого, дополнив ранее купленную у него большую часть библиотеки. Широкий круг интересов князя Г. Орлова позволил ввести в российскую культуру имена Фонвизина и механика Кулибина. Строительство на личные средства здание Арсенала и пополнение его собрания позволило сохранить многие памятники оружейного искусства. До сих пор его коллекция оружия является предметом изучения.

Обладая вкусом и интересом к живописи, князь Г. Г. Орлов сформировал одну из живописных ранних частных коллекций20. Она размещалась в 5 залах юго-восточной части Мраморного дворца. В нее входили “произведения всех европейских школ, особенно много работ модных в то время мастеров Голландии и Фландрии. Имелось даже несколько работ испанской школы, что было тогда большой редкостью. Коллекция Мраморного дворца была столь значительна, что ее почти полностью приобрели в Эрмитаж. Наследники оставили у себя только фамильные картины и портреты”21.

Анализ вышеприведенного материала позволяет сделать вывод о том, что князь Г. Г. Орлов по-настоящему не вступал на широкое поле государственной деятельности, хотя в тесном кругу придворной жизни постоянно радел о благе отечества. Будучи слишком прямым и честным, он не принимал и особенно деятельного участия во внешней политике, занимаясь иностранным делами случайно и преимущественно по желанию императрицы. Но он был полезным советником Екатерины, прекрасным исполнителем тех заданий, которым Ее Величество придавала особое значение, участвовал до 1780 г. во многих важных начинаниях ее царствования.


1 Голомбиевский А.А. Биография Г.Г. Орлова. М., 1904.

2 Барсуков А. Рассказы из русской истории XVIII века по архивным документам. СПб., 1885.

3 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 4866. 1782. С. 3

4 Там же. Ф. 2 Оп. ШГФ. Д. 841. С. 2, 15. Д. 952. С. 11 об.

5 Там же. Ф. 2. Оп. Сп. Ст. Д. 2. С. 1.

6 Русский архив 1910. Кн. 1-4. С. 429.

7 Барсуков А. Рассказы из Русской истории XVIII века по архивным документам. СПб., 1885. С. 100.

8 Ходнев А.И. История Императорского Вольно-экономического общества. СПб., 1865.

9 Там же. С. 6.

10 Русский архив 1873 г. А.П. Барсуков “Подробное жизнеописание кн. Г. Орлова”. С. 82. " В архиве ВИМАИВиВС сохранилось единственное дело “Об участии в Ораниенаумском походе 23 июня 1762 г.”. (Оп. ШГФ. Ф. 2. Д. 1573), в котором находится ведомость с перечислением количества обер-офицеров, офицеров, капралов, рядовых и прочих чинов, а также калибр артиллерии с ее нарядами. Фамилии не называются, но указана сумма, выплаченная участникам похода. Какие-либо еще документы, относящиеся к событию 1762 г. пока не найдены.

12 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Он. ШГФ. Д. 1963 1777. С. 1.

13 История Кабинета Его Императорского Величества. 1704-1904. СПб., 1911.

14 Архив музея ВИМАИВиВС. Оп. ШГФ. Ф. 2. Д. 2287. Л. 465.

15 Плафон И. Криста “Суд Париса”, находящийся в настоящее время па лестнице, был заказал Орловым для аванзала после его свадьбы на Е.Н. Зиновьевой.

16 История развития артиллерии. СПб., 1994. С. 310.

17 Камер-фурьерскии журнал за 1773. С. 26.

18 ШГФ. Д. 2152 1780. Оп. ШГФ. Д. 4863. 1782.

Г. Орлов получал жалование из Канцелярии Главной артиллерии и фортификации.

19 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 2152. С. 2.

20 РГИА. Ф. 539. Оп. 1. Д. 285 “Каталог картин Мраморного дворца с указанием их повески”.

21 Белковская В.М. Картинная галерея Г. Орлова. К истории живописи XVIII века. Страницы истории отечественного искусства. XII вып. 2006.


Опубликовано в сборнике: "Военное прошлое государства Российского: утраченное и сохраненное" Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 250-летию Достопамятного зала. СПб 2006

наверх

Поиск / Search

Ссылки / links

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн