Биографии 18 века

Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Иван Андреевич Рейнсдорп (1730—1782)

Рейнсдорп, Иван Андреевич

1730 — 1782

Рейнсдорп, Иван Андреевич (1730—1782)

Рейнсдорп, Иван Андреевич (1730—1782) датчанин на русской службе, генерал-поручик, участник Семилетней войны, комендант Кёнигсберга (май 1761 — август 1762), генерал-губернатор Оренбургской губернии во время пугачёвского восстания.

Рейнсдорп, Иван Андреевич — генерал-поручик, Оренбургский генерал-губернатор; в службу вступил рядовым в 1746 г. и вскоре был произведен в прапорщики.

Во время Семилетней войны он находился в армии фельдмаршала Степана Апраксина; быстро двигаясь по службе, Рейнсдорп 14-го апреля 1759 г. был произведен в полковники, а 14-го марта следующего года Высочайшим указом ему было пожаловано 1000 рублей и маетности (поместья) в Лифляндии; 3-го марта 1763 г. он был произведен в генерал-майоры, а в 1768 г. (29-го сентября) назначен Оренбургским губернатором и 22-го сентября 1769 г. получил орден Анны 1-й степени.

Деятельность Рейнсдорпа в качестве губернатора заслуживает особого внимания, так как в это время совершились два весьма важных события в Оренбургском крае: бегство 30000 калмыцких кибиток в Китай и Пугачевский бунт. Выдвинувшийся всегда пунктуальным исполнением приказаний начальства, Рейнсдорп, однако, не отличался ни находчивостью, ни решительностью в своих самостоятельных действиях: при тех или других крупных затруднениях он терялся, а время было такое, когда всякий день приносил новые осложнения.

Прибыв к месту своего назначения, в Оренбург, он объехал почти всю губернию, причем убедился, что положение было очень серьезное: яицкие казаки жаловались на притеснения старшин, которые уже несколько лет не выдавали им жалованья; среди калмыков бродили китайские агенты и подстрекали их к бунту и грабежу; на Волге чуть не ежедневно совершались грабежи и убийства; в народе и среди казаков ходили слухи, что Император Петр III жив. О всем этом Рейнсдорп не замедлил составить и отправить к Императрице весьма обстоятельную записку. Но этим и ограничилась пока деятельность нового губернатора.

Узнав, еще в конце 1769 года, о намерении калмыков уйти в Китай, он заблаговременно не принял никаких мер к предупреждению этого побега, и год спустя калмыки в числе 30000 кибиток действительно передвинулись в киргизские степи. Военная Коллегия, узнав об этом, предписала Рейнсдорпу собрать все оренбургские войска и нарядить башкир, чтобы воспрепятствовать движению калмыков. Между тем, эти последние вступили в земли яицкого войска. Несмотря на все предписания Рейнсдорпа, войско отказывалось выступить против калмыков, которые, благодаря этому, и ушли свободно в Китай.

Ободренные успешным бегством калмыков, башкирцы в свою очередь задумали уйти в киргизские степи и послали просьбу владетелям Малой и Средней Орды, в которой говорили о своем желании быть подданными киргиз, так как в России им живется плохо. Рейнсдорп все более терялся и не знал, что предпринять. Между тем, положение на Яике становилось все серьезнее. Присланный в Яицкий городок для производства следствия о беспорядках среди казаков генерал-майор Траунбенберг был убит вместе с большею частью своей команды. Рейнсдорп не предпринимал ничего решительного и только уговаривал казаков успокоиться, грозя в противном случае прекратить доставку из Оренбурга хлеба и других припасов, но это мало помогало: казаки не хотели выдавать зачинщиков, так что когда для их усмирения был командирован Военной Коллегией генерал-майор Фрейман с 3000-м корпусом, то они сожгли степь и вышли к нему навстречу в числе 10000; в происшедшем сражении казаки были разбиты, и Фрейман занял Яицкий городок.

Несмотря на непрекращавшиеся беспорядки в Оренбургском крае, Императрица Екатерина видимо благоволила к Рейнсдорпу, и 30-го июля 1771 года он был произведен в генерал-поручики. Между тем, помимо беспорядков среди калмыков, башкир и казаков, возникло еще новое осложнение. В народе разнесся слух, что в Пермской и Кунгурской провинциях можно селиться всякому, даже беглому. Начались учащенные побеги туда крепостных крестьян, но их ловили и водворяли на место.

Крестьянская война 1773-1775 гг. под предводительством Е. Пугачева на территории Оренбургской области. Артиллерия Пугачева при осаде Оренбурга Артиллерия Пугачева в бою под Оренбурге 13 января 1774 г. План сражения при Оренбурге 13 января 1774 г. План сражения под Оренбургом 13 января 1774 г. (фрагмент) План Оренбургской крепости, 1760 год (Ригельманов план) Оренбургский меновой двор в XVIII веке Город Оренбург. Перспектива, выполненная инженер-капитаном А. Ригельманом, 1760 год. ЦГВИА

Наконец, появились слухи, что император Петр III находится среди яицких казаков. В Оренбург эти слухи дошли почти одновременно с известиями о первых успехах самозванца. Рейнсдорп узнал об этом во время бала 22-го сентября 1773 г., бывшего у него по случаю дня коронования Императрицы. Однако, несколько дней он никому об этом не сообщал и не принимал никаких мер, чем дал Пугачеву полную возможность усилиться и взять еще несколько крепостей. Спустя несколько дней, Рейнсдорп предписал бригадиру Билову с четырьмя сотнями солдат, пехоты и конницы и шестью орудиями выступить из Оренбурга и идти к Яицкому городку на выручку подполковника Симонова, которого уже окружили полчища мятежников. Командиру Верхне-Озерной дистанции, бригадиру барону Корфу было приказано идти как можно скорее к Оренбургу, а подполковнику Симонову — отрядить майора Наумова для соединения с бригадиром Биловым. Однако, эти распоряжения не принесли никакой пользы, так как никем не были в точности исполнены.

Между тем, каждый день приносил новые вести об успехах Пугачева. Рейнсдорп отрядил против него из Оренбурга башкир, но те вернулись с дороги и сообщили, что Пугачев двигается к Оренбургу. Рейнсдорп растерялся, собрал совет из высших военных и гражданских чинов и предложил решить, что предпринять. Только один помощник губернатора, действительный статский советник Старово-Милюков, бывший артиллерист, предлагал со всем имеющимся под руками войском идти на Пугачева и постараться разбить его, остальные же высказались за оборонительную тактику. Рейнсдорп, хотя и разделял мнение Старово-Милюкова, однако не пошел против большинства (интересную картину этих оренбургских советов находим мы у Пушкина в его "Капитанской дочке", гл. IX). Ввиду весьма возможного нападения на Оренбург, Рейнсдорп стал приводить город в оборонительное положение: велел вычистить рвы, осмотреть и поправить укрепления, перевезти в город сено.

Действительно, Пугачев не заставил себя долго ждать, и уже 5-го октября шайки его появились в виду города. Чтобы удержать жителей от перехода на сторону самозванца, им было объявлено Рейнсдорпом, что все понесенные во время осады потери и убытки будут потом возмещены; 6-го октября созван был новый совет, на котором было решено сжечь предместье (форштадт), вооружить всех жителей, могущих носить оружие, и поручить над ними начальство обер-коменданту генерал-майору Валленштерну; артиллерия была поручена д. с. с. Старово-Милюкову; кроме того, организованы были пожарные дружины под начальством директора таможни Обухова.

8-го октября мятежники большой толпой устремились на монетный двор с целью его ограбить; посланная против них команда разбила их и обратила в бегство. Рейнсдорп хотел воспользоваться этим и вывести все войска в поле, чтобы, не дав мятежникам оправиться, нанести им решительный удар, но начальники отдельных частей донесли, что войско ненадежно, легко может изменить, почему и пришлось остаться в городе.

Началась осада. Пугачев, боясь неудачи и жалея людей, решил голодом заставить город сдаться, ввиду чего не делал приступов. Рейнсдорп несколько раз посылал войска в большом числе на вылазки, но все неудачно. Силы Пугачева все увеличивались: в начале осады в Оренбурге было 2900 человек солдат и 70 орудий, у Пугачева же 10000 человек и 100 орудий, а через две недели уже 15000 человек. Съестные припасы начали истощаться, цены на все сильно возросли.

Не надеясь отбиться от бунтовщиков силою оружия, Рейнсдорп решил подослать к Пугачеву убийцу. Для этой цели был выбран беглый каторжник Хлопуша, но последний, явившись к самозванцу, все ему рассказал и просил позволения остаться в его шайке.

Так же неудачно окончилась и другая мера, принятая Рейнсдорпом: он, на основании сведений, полученных из Казани, увещевая казаков выдать самозванца, в одном из своих писем выразился о последнем так: "Он (Пугачев) за ряд злодейств наказан кнутом, с поставлением на лице его знаков, но чтобы он в том познан не был, для того пред предводительствуемыми им никогда шапки не снимает"; эта ложь (хотя, кажется, неумышленная) тоже принесла только один вред. Будучи нерешительным администратором, Рейнсдорп, однако, весьма умело поддерживал порядок в осажденном городе, несмотря на особо затруднительные обстоятельства.

Наконец, после многих месяцев осады, Оренбург был выручен князем Голицыным. После смерти Бибикова, по его идее, следственная комиссия о мятеже была разделена на две: Оренбургскую и Уфимскую; первая, до приезда П. С. Потемкина, была подчинена Рейнсдорпу. Несмотря на целый ряд крупных его промахов, Императрица Екатерина, прекрасно понимая те тяжелые обстоятельства, при которых приходилось ему работать, не изменила к нему своей благосклонности и 1-го мая 1774 года пожаловала ему орден св. Александра Невского.

Дальнейшие годы службы Рейнсдорпа были направлены к устройству и водворению порядка в Оренбургском крае. Интересны отношения Рейнсдорпа к известному деятелю Оренбургского края Петру Ивановичу Рычкову: первое время их совместного служения Рейнсдорп относился к нему очень хорошо, но когда узнал, что Рычков не одобряет многих его распоряжений, отношения их сделались натянутыми; они еще более ухудшились после того, как Рычков составил описание ухода калмыков, написанное по известиям его сына Андрея, и послал это сочинение академику Г. Ф. Миллеру, не показав его Рейнсдорпу.

После освобождения Оренбурга, по предложению князя Голицына, Рычков написал историю Пугачевского бунта, но хотя и пользовался губернаторским дневником, однако, по окончании работы, не показал ее Рейнсдорпу, из чего последний не без основания вывел, что автор не вполне одобрял его действия; отношения совсем обострились после того, как граф Панин, предписав (25-го октября 1774 года) Рейнсдорпу составить два кратких исторических экстракта о киргизском народе и о башкирском, спустя некоторое время передал эту работу П. И. Рычкову, назначив последнего помощником Оренбургского губернатора, с поручением принять участие в управлении инородцами и "ведать пограничные дела". Рейнсдорп, однако, не приостановил начатое сочинение экстрактов и в начале 1775 года представил их графу Панину, а Рычков представил свои.

В 1780 г. из двух областей — Оренбургской и Уфимской — было образовано Оренбургское наместничество, и генерал-губернатором его был назначен Рейнсдорп, пробывший в этом звании до 16-го февраля 1781 г.; он скончался в конце того же 1781 года.

  • Д. Н. Бантыш-Каменский, "Словарь достопамятных людей русской земли", M. 1836 г., ч. IV, стр. 275—277;
  • "Энциклопедический словарь, изд. Брокгауза и Ефрона, т. 23, ст. К. Василенко "Пугачевщина", стр. 752—758;
  • "Русский энциклопедический словарь", изд. И. Н. Березина, отд. IV, т. І, стр. 155; А. Алекторов, "История Оренбургской губернии", изд. 2-ое, Оренбург. 1883 г., стр. 51—71;
  • "Памятная книжка Уфимской губернии" за 1873 г., ч. ІI, стр. 140—142; В. Н. Витевский, "И. И. Неплюев и Оренбургский край", историческая монография, Казань. 1889—1897 гг., стр. 265, 296, 399—404, 616 и приложение, стр. 16;
  • П. П. Пекарский, "Жизнь и литературная переписка Петра Ивановича Рычкова", стр. 55, 130, 131—135, 140—141, 150—152;
  • П. Баранов, "Опись Высочайшим указам и повелениям, хранящимся в С.-Петербургском Сенатском Архиве", т. III, СПб. 1878 г., стр. 400 и 426, указатель к III т. "Описи", стр. 227;
  • "Военный сборник" 1869 г., №№ 5 и 6, ст. Д. Анучина: "Первые успехи Пугачева" и 1872 г., февраль, №2, ст. Ф. Лобысевича: "Главные начальники Оренбургского края", стр. 49—51;
  • "Русский Вестник" 1861 г., № 12, приложения, стр. 59;
  • "Месяцеслов" 1776 г., стр. 236, на 1777 г., стр. 294, на 1778 г., стр. 320, на 1779 г., стр. 393, на 1780 г., стр. 424;
  • "Вестник Европы" 1866 г., № 1, ст. Д. Мордовцева: "Пугачевщина"; 1870 г., июнь, № 6, "Пугачевский бунт по запискам современника и очевидца", ст. Середы (пересказ записок А. Е. Поспелова), стр. 625—626, 630;
  • Н. Ф. Дубровин, "Пугачев и его сообщники", СПб., 1884 г., т. І, II, III;
  • "Современник" 1862 г., т. 92, ст. Д. Анучина: "Происшествия на Яике 1772 г.";
  • "Памятники новой русской истории", изд. В. Кашперова, т. II: "Волнение на Яике перед Пугачевским бунтом", записка капитана Саввы Маврина;
  • "Оренбургские губернские ведомости" 1868 г., № 48 и 1869 г., № 26 (записки А. Е. Поспелова "Пугачевский бунт"), стр. 145;
  • Русская Старина 1870 г., т. II, стр. 399;
  • А. С. Пушкин, "История Пугачевского бунта", ч. І, стр. 12—18, 19, 26, 30—33, 42—43, примечания, стр. 91 (40) и 94 (59), ч. II, Приложения, стр. 129 и 132 (Именной указ Оренбургскому губернатору И. А. Рейнсдорпу), 141,
  • "Осада Оренбурга" (летопись П. И. Рычкова), стр. 168—171, 178—179, 193, 200—202, 214, 218, 232, 237, 257, 259, 261;
  • "Список Воинскому Департаменту" на 1776 г., стр. 38;
  • "Русский Архив" 1867 г., стр. 502; 1870 г., стр. 1431; 1877 г., т. І, стр. 174; 1879 г., т. II, стр. 0389—0390, 0394—0396, 0398—0401, 445— 448, 455; 1889 г., т. II, стр. 376; 1891 г., т. II, стр. 12; 1896 г., т. II, стр. 12, 13, 18, 27—29, 162—166, 174, 176, 180, 181; 1900 г., т. І, стр. 161;
  • Вейдемейер. Двор и замечательные люди в России, ч. І, СПб., 1846, стр. 153;
  • Н. Чернявский. Оренбургская Епархия в прошлом ее и настоящем, вып. II, Оренб. 1903, стр. 907;
  • Ильенко и Масловский. Опись дел секретного повытья Моск. Отдел. Общ. Арх. Главн. штаба, M. 1890, стр. 148, 149 и 191.

    Е. Я.


    Источник: Русский Биографический Словарь А.А.Половцова.

  • наверх

    Поиск / Search

    Ссылки / links

    Реклама

    Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн