Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Из журнала военных действий Украинской армии

!Все даты даны по старому стилю!

1788 г. сентября 4-11

4 сентября. Господину генерал-аншефу Каменскому повелено возвратиться к своей дивизии. А господину генерал-майору Шамшеву по движениям, что делать будет армия, повелено также от главнокомандующего пост при Сороке усилить, а стан взять при Ямполе или Кишнице, дабы из сего положения находился он ближе и по обеим сторонам Днестра наши заложения, и подвозы провианта от всех неприятельских покушений надежно прикрывать.

5 сентября. Сего дня в Л часа пополуночи главнокомандующий, выступив с Дивизиею своею, вел оную От речки Копочанкй до урочища Язу-Данул расстоянием три часа с половиною.

При выступлении же от помянутого места получены два рапорта от господина генерал-аншефа барона фон Ельмпта, в первом представил он безуспешное его старание склонить господина Сплини на предписанные ему генералу меры, то есть чтоб быть готовым к выступлению на всякой случай, что неприятель подать может, и сколько ни твердил и ни доказывал он ему взаимную от того пользу, господин Сплини ничему не внимает и прямо сказал, что прежде 11-го числа под разными предлогами ему выступить никак невозможно.

При сем уведомил, что его величество император определил в Диване депутатом барона Мецбурга, но помянутый господин генерал-аншеф приказал господину подполковнику Дурасову со всеми донесениями по Дивану относиться к главнокомандующему. Во втором рапорте он же, господин генерал, донес, что стан неприятеля, о коем главнокомандующий желал ведать, расположен против Пачанешти.

6 сентября. Лишь только главнокомандующий узнал, что барон Мецбург депутатом в Диване, то на другой же день получил уже известие от помянутого господина генерала, как нескромные поступки его обнажают страсть к самовластию;

Ничего не уважая и повинуясь единой своей слабости или, может быть, своему долгу, захватил он все цинуты под свое управление, учреждает в оных и установляет, а Дивану и никакого известия о том не дает, вмешивается, не в свои дела и проч., так что господин генерал-аншеф барон фон Ельмпт не мог не изъяснить главнокомандующему, что если сие не прекратится, конечно, общего беспокойствия ожидать должно.

О себе же донес, что он уже в совершенной готовности идти туда, куда обстоятельства потребуют.

Но как дальнейшее движение его дивизии зависит отчасти от ожидаемого повеления господином Сплини и оборота, каков возьмет неприятель между Прутом и Серетом, и по сей стороне Прута, то главнокомандующий и приметил реченному господину генералу, что он всю возможность употребил на получение языка или верных известий по обеим сим предметам, поелику и главнокомандующий свои движения должен по оным размерять и сходственно им и переход его, господина генерала, чрез Прут определить.

Касательно же до поступок Господина Мецбурга главнокомандующий изъяснил господину генералу барону Ельмпту, что он не может довольно оным надивиться и весьма желал бы знать, собой ли то все он делает или в последование даваемых ему повелений, о чем возложено на него разведать.

7 сентября. Вскоре за сим еще получен от него же, господина генерала, рапорт, а при оном письмо к нему от господина Сплини, из коего видно, что будто турки в числе от 3-х до 4000, бывшие в Фокшанах, потянулись к Окне, и каковое обстоятельство судит он стоющим внимания, а особливо если главный корпус армии российской не подвинется к Лапушне. При сем изъяснил помянутый господин фельдмаршал-лейтенант, что он более ничего и не желает как итти на помощь Трансильвании, поелику неприятель может пролезть в горы и тем нанесть конечный вред, да к тому же утверждает он, будто бы около Ясс войска австрийские и продовольствоваться не могут по нехотению жителей, снабдевать их нужными вещьми, представляя в пример, что солдаты цесарские, пошед в лес за дровами, принуждены были стрелять на обывателей, кои топорами вздумали выгонять их из лесу.

По получении сего его сиятельство господин генерал-фельдмаршал, нимало не сумневаясь в невероподобности сих известий и усматривая, что причины в оных отыскиваемы по своим видам и желаниям, не мог не изъяснить помянутому господину генералу-аншефу, сколь мало достойно вероятия, чтобы неприятель, находясь в Фокшанах и знав, что наши войска в его спине, мог важиться лесть в горы и, обнажив притом истинную причину таковых уведомлений, объявил оную генералу барону Ельмпту, то есть, что все это идет по той одной принятой системе, чтобы нас вести степью и нашими движениями свои границы закрывать и частью еще целой Молдавией непосредственно владычествовать; понеже такие противуречащие мысли в ином виде, конечно, существовать не могут, а посему повелел он ему, генералу, дать чувствовать господину Сплини, что правила его делаются всегда по лучшим видам и поныне без всякой еще в том ошибки и что порядок, вводимый в нарядах с земли, и ее управление вообще как надежный способ к тому был уважаем.

В сей же день главнокомандующий господину генералу-аншефу Каменскому дал ордер, в коем изъяснил, что как по походу, что делает теперь армия, должны быть наипаче приняты надежные меры в двух видах: первой, чтобы был обеспечен наш тыл, а другой, чтобы корпус армии, идущий на неприятеля, был усилен, которой чрез многие по неотступному требованию союзников и в их собственную пользу сделанные отряды ослаблен, то в сходственность сего распоряжения и предписано помянутому господину генералу откомандировать один полк к Гуре Кайнар под начальство господина генерала-майора Шамшева и в закрытии подвозов его наилучше наставить, а самому господину генералу-аншефу Каменскому с вверенною ему дивизиею повелел главнокомандующий итти 8-го числа чрез Пирлицы на Пензырени, дабы таковым движением сближиться с корпусом армии, которой завтре пойдет до Чючюлей, а послезавтре или 9-го числа в Неворницах лагерь возьмет. При сём движении должна та сторона, что к Мин Гуре и далее влево легкими войсками быть открывана. Вследствие сего и господину генералу-майору Шамшеву также повелено от главнокомандующего, чтобы тот промежуток, что лежит между Днестром и лесом Кодру Быкулуем от Днестра чрез Оргей и до Сердов, всегда открывай и при всяком неприятельском движении все надежные меры учреждением постов на его отражение приняты были, дабы сим способом сделать провоз провианта свободным.

Того же дня главнокомандующий дал ордер капитану Петрашкану, произведенному из арнаутских в армейские за его усердие и храбрость, в коем предоставил ему употребить все старание на поиск в окрестностях Кишинева и Лапушни держащегося неприятеля и на поимку от Измаила и Бендер в Рябую Могилу посылаемых курьеров и на приобретение преклонности жителей, обитающих в лесах чрез охранение их от обид, чтоб вооруженные с ним шли, а другие чтоб о неприятельских движениях его уведомляли; донесения же его приказал сообщать чрез пост, что на Гуре Кайнар. О сем дано знать и генералу-майору Шамшеву.

За несколько часов пред выступлением главнокомандующего с корпусом своим из настоящего места к деревне Чючюлей, отстоящей от Язу-Данул в двух часах с половиною, прибыл курьер от господина генерала-аншефа графа Салтыкова, которой рапортом своим донес, что неприятель не в состоянии более претерпевать делаемые с нашей стороны разные ему притеснения, и наконец паши Хотинские 4-го числа сего месяца выслали в лагерь господина генерала-аншефа выбранных от города людей, кои, известив, что крепость добровольно отдается, просили, чтоб только сделать им некоторые снисхождения, и как оные посланные уполномочены были постановить договорные статьи, то с нашей стороны для сего же предмета употреблен был господин генерал-майор князь Прозоровский, а с цесарской господин генерал-майор Левнер; главные статьи договора были следующего содержания:

... (изложение условий капитуляции Хотина опускается)

Хотя же сии условия и слишком снисходительны для толь упорного и вероломного неприятеля, но господин генерал-аншеф граф Салтыков тем оправдался пред главнокомандующим, что принц Кобург настоял в оном. При сем случае рекомендовал он помянутого генерала-майора князя Прозоровского и всех генералов. штаб- и обер-офицеров за усердную их службу, а посланного с сим известием его генерала-адъютанта князя Салагова за исправное исполнение своей должности.

8 сентября. На марше в вышереченную деревню Чючюлей получен рапорт от господина генерала-аншефа барона фон Эльмпта, из которого видно, что неприятельского войска вновь не прибыло, но напротив беспрестанно и из того бегут, слух носится, однако, что их в сем месте, 13000 человек.

Главнокомандующий, не доезжая несколько верст до назначенного стана, встречен был ясским митрополитом, которой потом и приехал в лагерь.

Господин генерал-аншеф Каменский сего же дня уведомил главнокомандующего, что дошли до него слухи от стороны Бендер, будто бы татары, узнав о приближении войск российских к Пруту, намерены итти к Днестру даже до самого города Сороки, но известии сии кажутся помянутому генералу почти невероятными, потому что приехавший в 4-ю дивизию из самого Оргея тамошний капитан ничего о том не знает, а хотя сей господин генерал-аншеф и донес притом, что завтрашнего числа он выступит в назначенное ему место, однако тот же час по получении сего рапорта послан к нему ордер, чтоб он впредь до повеления из прежнего своего места не выходил.

9 сентября. Главнокомандующий, видя из договора, заключенного с хотинскими пашами, что все сие дело вовсе ведено не по его мыслям, хотя господин генерал-аншеф граф Салтыков и приписывает сдачу крепости его наставлениям, изъяснил, ему в отправленном сего дня ордере, коль сожалетельно для него, что о том не было никакого предварения, и коль удивительно, что принц Кобург, по настоянию коего существо договора сочинено, не мог наблюсти того рода условия, какой обыкновенно при сдаче крепости употребляется, и возможно ль было дозволить им снабдить себя новыми запасами и остаться такое долгое время в городе? Понеже полагая неприятеля в истинном намерении оставить крепость, он бы уверительно сам был должен скорее то исполнить, видя приходящее суровое время, а с тем трудность в перевозе их жен и детей, прибавляя к тому, что продолжительная сдача крепости, а притом и видимый почти обман неприятеля весьма главнокомандующего беспокоит, тем более, что время на дальнейшие действия реченного генерала нечувствительно исчезает и что он никаким не может быть пособием к отвращению неприятных обстоятельств со стороны Бендер в рассуждении подвозов. Но как помянутый господин генерал-аншеф уверен в выполнении оных условий, то и повелено ему тотчас по крайней мере два кавалерийские полка отправить чрез Плопи к Кетросу или Шуре в команду господина генераламайора Шамшева, понеже по довольно верным известиям неприятель, узнав о нашем приближении к Пруту, намеревается на| пасть на наши подвозы и посты, что на Днестре. Сверх сего главнокомандующий ему объявил, что ждет уведомления, куда принц Кобург итти намерен после сдачи крепости и чьи войска должны осадить оную? А притом не мог на упомянуть и о той эскорте, какая может быть определена войску вооруженному, идущему к Рябой Могиле и как будто, нарочно на усиление тех, кои там находятся против нас.

Сего же дня получено письмо от принца Кобурга, коим уведомил он главнокомандующего, что его величество император, пришед в Иллову, пресек тем замысл неприятеля, состоящий в том, чтоб войтить в Трансильванию чрез Волкан и Турруж, однако намерение его всегда может сбыться, почему и судит он нужным господина барона Ельмпта и господина Сплини заставить итти на Адшуд к Валлохии, но как он еще все в ожидании повеления своего государя касательно похода господина фельдмаршала-лейтенанта, то и почел он весьма полезным командировать между тем господина Сплини на Баков, откуда можно ему будет по воле его величества императора или войтить в Трансильванию чрез Ойтос или продвинуться к Адшуду. К тому же упоминает, что если сверх чаяния таковой план почтется преградою намерениям главнокомандующего, то стоит только ему послать ордер прямо к господину Сплини, который должен будет остаться в Яссах и именно до получения ответа от его императорского величества, но что впрочем от главнокомандующего будет зависеть повелеть господину генералу барону Ельмпту препроводить господина Сплини до Серета или первого оставить в Яссах, присем уведомляет принц о нынешнем состоянии Хотинской крепости.

На сие главнокомандующий отвечал ему, что повеление его господину Сплини итти на Баков заставляет его откровенно ему изъяснить, что он всегда старался сообщать ему намерения, клонящиеся к общественной пользе прежде исполнения оных, а принц, начиная исполнять, всегда старается склонить его на предпринятые уже поступки, прибавляя к тому, что поход господина Сплини никак не согласуется с правилами военного искусства, поелику невозможно сделать диверсию в лицо неприятеля, но удобнее со стороны,

Касательно же до того, чтоб господину Ельмпту препроводить господина Сплини до Серета, главнокомандующий отвечал, что между Прута и Днестра не находится ни осажденных ни взятых мест и что ныне надлежит ему обратить все его внимание к предупреждению предприятий неприятельских, которой, узнав о приближении нашем к Пруту, стремится напасть на наши посты, сообщая ему сверх того, что он тотчас употребил бы на сей конец господина генерала-аншефа графа Салтыкова, но время, данное неприятелю остаться в городе и снабдить себя новыми припасами, подает ему повод подозревать его в какомнибудь черном умысле, а притом и причины себе представить не может, на какой конец должны осажденные итти к Рябой Могиле.

Господин подполковник Дурасов, на коего возложено по Дивану относиться к главнокомандующему, рапортовал, какие своевольства чинит барон Мецбург, и как поступки его явно доказывают склонность к корыстолюбию.

10 сентября. Господин генерал-аншеф граф Салтыков донес, что аманаты уже присланы, коих в его лагере 3, а у принца Кобурга 4. Вскоре за сим господин генерал-аншеф барон фон Ельмпт уведомил, что господин Сплини получил повеление завтре выступить и иттить чрез Роман, Баков и Окну в Трансильванию и что он в Яссах только 50 человек оставить намерен, почему и просит помянутый генерал наставления, занять ли со всею дивизиею Яссы по отступлении цесарцов? Присем препроводил он известия о неприятеле, сообщенные ему господином Сплини, из коих явствует, что будто из Измаила к Ибраим Насир-паше прибыло 12000 вспомогательного войска, а из Галац и Браилова также в скором времени прийдет некоторое число в соединение турок, находящихся в Фокшанах, которое место уповательно без сражения они не отдадут.

На последний же рапорт господина генерала барона Ельмпта главнокомандующий дал ордер, в коем изъяснил желание свое знать, на какой конец господин Сплини оставляет в Яссах 50 человек, равномерно и сожаление о неимении непосредственно от наших постов известия о неприятеле, поелику по темноте получаемых от господина Сплини ничего заключать ниже мер принять невозможно, о себе же уведомляет, что завтре пойдет до села Неворниц, а послезавтре в Извар, почему неприятель и не успеет, кажется, что-либо предпринять против него, генерала, впрочем из послезавтрашнего положения главнокомандующего можно будет лучше определить ему меры, узнав от него о неприятеле.

А господину генералу-аншефу Каменскому повелено также иметь во внимании Сороку.


Источник: ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2391, ч. 2, лл.277-289.

наверх

Поиск / Search

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн