Итальянский поход 1799 г.

Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Первое сражение при Цюрихе. Отступление Масссны за Лиммат

Глава из книги Клаузевица "1799 год"

Мы оставили обе главные армии в тот момент, когда Массена отошел на свою укрепленную позицию между Лимматом и Глаттом, а эрцгерцог приблизился к ней.

У Массены был план расположиться со своей армией у Цюриха и там принять решительное сражение. Цюрих действительно имел стратегическое значение. Цюрих был центром дорог, расходящихся радиусами в направлениях на Берн, Базель, Шафгаузен, Констанц, Брегенц, Фельдкирх и малые кантоны. С одной стороны, Цюрихское озеро в 6 миль длиной, с другой - близкое соседство Глатта, Лиммата, Рейсы, Аара и Рейна делают для противника обход этого пункта трудной и сложной операцией; наконец, Цюрих - город с 11 000 жителей, т. е. один из самых крупных городов Швейцарии, несмотря на свою слабую крепость, имел богато снабженный арсенал. Таким образом, полностью сохранить господство над этим городом было немаловажной задачей для французского главнокомандующего.

Массена решил занять позицию не позади Цюриха, а перед ним ввиду следующих важных причин:

1) местность там представляла очень выгодную позицию;

2) позиция перед Лимматом была еще сильнее, и если бы она оказалась в руках австрийцев, Цюрих был бы блокирован;

3) слабость крепостных укреплений вызывала необходимость расположения впереди них, хотя в этом случае позиция оказывалась открытой для штурма и, находясь на виду, могла быть обороняема от многочисленной неприятельской артиллерии только с большими человеческими жертвами;

4) при крайне неблагоприятном состоянии духа швейцарцев было важно избавить Цюрих от бомбардировки; эти настроения обнаружила победа: после отступления Массены за Лиммат разбежались 10 батальонов швейцарского контингента.

Все эти основания вынудили генерала Массену устроить у Цюриха укрепленный лагерь, чтобы расположенные там главные силы, оставаясь сами недоступными, могли угрожать противнику наступлением, держа его, таким образом, все время “en echec” (под ударом), потому что он, конечно, не был достаточно силен, чтобы окружить противника и уничтожить все его коммуникации.

Мы не указываем здесь, как другие историки, на намерение Массены дождаться значительных подкреплений, которые должны были подойти к нему из центра: австрийцы находились в таком же положении, так как генерал Корсаков был на пути к ним.

Французский главнокомандующий не считал соответственным сосредоточение всех своих сил на этой позиции с единственной целью наблюдения района вниз от позиции до Рейна и еще менее района по западной стороне Цюрихского озера; но, как это обычно случается в войне между противниками с уравновешенными силами, взаимно наблюдающими друг за другом, он повсюду держал соответствующие силы, готовые к обороне.

Он держал сильную дивизию для прикрытия района ниже позиции, расположив ее не позади Лиммата, как можно было предположить с первого взгляда, а между Глаттом и Лимматом, в направлении на Кайзерштуль. Очевидно, он выбрал эту позицию для своего левого фланга потому, что она была короче позиции, расположенной за Лимматом и Ааром до Кобленца.

На другой стороне, на западном берегу Цюрихского озера, остался генерал Менар, который, как мы сказали, снова соединился с генералом Сюше.

В каком положении была дивизия Лоржа, под командованием Шабрана, мы не можем точно сказать. Правый фланг французских сил получил, по-вндимому, другую организацию и с этого момента состоял только из двух дивизий. Вероятно, дивизия Лекурба получила некоторое подкрепление, может быть, также часть дивизии Лоржа была оттянута в центр. Ко времени первого сражения при Цюрихе мы находим Менара командующим на западной стороне Цюрихского озера, позднее на этом месте оказывается Шабран.

В укрепленном лагере находятся только дивизии Удино и Сульта вместе с резервом гренадер.

В настоящем случае мы должны снова довольствоваться одними догадками, согласно которым можно предположить следующее: Тарро с 8 - 10 тыс. чел. стоял ниже позиции, между нею и Рейном, Менар с 5 - 6 тыс. чел. - за Цюрихским озером, позицию же занимали 20 - 25 тыс. чел. Все силы вместе первоначально состояли из 6 дивизий: Тарро, Лоржа, Менара, Вандама, Сульта и Удино в 40 000 чел., не считая швейцарских войск, насчитывавших 6 - 8 тыс. чел.

Позиция, выбранная Массеной, находилась па гребне горной цепи, которая между Лимматом и Глаттом выходила на Рейн. Этот хребет в районе Цюриха имел ширину: у основания 3 - 4 тыс. шагов, на вершине же по большей части только около 100 шагов; высота его варьировалась от 500 до 600 футов. Он тянется около Цюриха, спускаясь своим Западным склоном к самому Лиммату и представляя вследствие этого возможность образовать перед Цюрихом сильную оборонительную линию; восточным склоном он направляется к Глатту, оставляя между этой рекой и своим основанием частью плоское пространство в 1 500 шагов шириной, частью же, как, например, ниже Швамендингена, откуда Глатт направляется к востоку, открытую холмистую местность. Восточный склон, который должен был, таким образом, представлять фронт позиции, довольно крут и во многих местах совершенно недоступен. Он прорезан многими резко очерченными и иногда покрытыми лесом небольшими долинами, хребет также частью лесистый и недоступный. Подобный склон, естественно, должен являться очень сильным препятствием к доступу на позицию, но действие огня последней не везде могло быть удовлетворительным. Главным преимуществом этого фронта было то обстоятельство, что приближение противника к определенным пунктам переправы через Глатт было вполне доступно для наблюдения, в то время как атакующим было очень трудно сколько-нибудь судить о состоянии позиции и группировке войск.

Укрепленная позиция, расположенная на этом хребте, имела форму эллиптической дуги и лежала на расстоянии около 2 000 шагов от Цюриха и Лиммата. Правый фланг тянулся на 1000 шагов от городских валов к Цюрихскому озеру, левый - спускался на 1/4 мили ниже города к селению Хёнт на Лиммате и имел протяжение около 1/4 мили.

На собственном фронте укрепленного лагеря нужно различать три части: Цюрихская гора, лежащая между Швамендингеном и Цюрихом, представляла правый фланг, гора Випкингер, между озером Кацен и Цюрихом, являлась левым флангом. Обе представляют собой лесистые вершины в несколько тысяч шагов длиной. Между ними, несколько отступя назад, лежит не такой высокий, в несколько тысяч шагов длиной, открытый и более доступный хребет: таким образом, обе горы являются как бы бастионами, хребет же - куртиной. Линия позиции, изогнувшаяся назад от Цюрихской горы к озеру, лежала, понятно, на восточном склоне всего хребта и частично имела перед собой командующую местность; гора Випкингер, напротив, тянулась на 1 000 шагов к Лиммату и до самых своих нижних склонов господствовала над долиной этой реки.

Укрепления, поскольку о них можно судить на основании мало надежного плана, сообщаемого эрцгерцогом Карлом, по-видимому, состояли частично из отдельных редутов в флешеобразных верков с интервалами приблизительно в сотню шагов, частично из связанных между собой линий длиной около 1 000 шагов и из широких засек, там где рос лес; только линия в 4 000 шагов, идущая от Цюрихской горы к озеру, имела значительно меньшее число верков: на всем этом протяжении было только 3 - 4 флеша. Правда, это пространство и не нуждалось в позиции, так как позади него находился неприступный Цюрих, и его нужно рассматривать только как укрепленную линию постов.

Шанцы не были еще совсем окончены, хотя над ними работали шесть недель, и это было главной причиной того, почему Массена после сражения оставил позицию.

Главным недостатком позиции, который Массена почувствовал, может быть, слишком поздно, а именно в критический момент сражения 4-го июня, было отсутствие других переправ через Лиммат, кроме цюрихских; вследствие этого, естественно, создавалась угроза отступлению центра и левого фланга. В Цюрихе было только три моста через Лиммат и одно место переправы на судах.

Массена перевез на позицию 28 орудий из Цюрихского арсенала, часть же своей артиллерии с обозом, как сообщает эрцгерцог, спас, перебросив за Лиммат. Об этой последней мере с намерением двусмысленно говорит и Жомини. Если эта мера действительно имела место, то, приняв во внимание добровольный уход с позиции, можно предположить, что Массена и не думал более об ее серьезной обороне.

Так были расположены силы французского главнокомандующего, когда эрцгерцог подступил 3 июня к Глатту с намерением дать решительное сражение.

Силы эрцгерцога, которыми командовал он сам и Готце, состояли из 53 батальонов и 67 эскадронов. Первоначально силы обоих состояли из 87 батальонов и 176 эскадронов; 18 батальонов и 64 эскадрона стояли под командованием Старрая в Шварцвальде, 5 батальонов и 6 эскадронов - в Граубюндене; остается 59 батальонов и несколько больше 100 эскадронов; следовательно, если катастрофа Ауффенберга не изменила общей численности войск, на правом берегу Рейна должны были остаться еще 6 батальонов и 40 эскадронов. Относительно пехоты названные цифры довольно верны, но из 40 эскадронов выделялись, наверное, и другие части, о которых эрцгерцог забыл упомянуть: Бельгард, по-видимому, привел в Италию кавалерии несколько больше, чем он имел первоначально.

Этим 53 батальонам и 67 эскадронам, составлявшим около 60 000 чел., генерал Массена противопоставил только свой главный корпус вместе с дивизиями Тарро и Менара, в целом 45 000 чел., из которых, по всей вероятности, часть не могла выступить; таким образом, армия эрцгерцога превосходила французскую по меньшей мере на одну треть.

Если позиция Массены из-за ее значительного по сравнению с числом войск протяжения и не могла считаться неприступной, все же она была очень сильна, и атака против нее была, по-видимому, предприятием, которое обещало мало успеха и на которое можно было решиться только за отсутствием всякого другого средства. Естественно поэтому, что эрцгерцогу сначала следовало атаковать генерала Тарро и, оттеснив его за Лиммат, выжидать дальнейших событий; если противник удержится на позиции, он мог сделать попытку переправы через Лиммат.

В случае удачи этого предприятия Массена был бы вынужден или сдать позицию или сражаться с эрцгерцогом вне позиции.

Эрцгерцог, по-видимому, не принял во внимание этого естественного хода своей операции. Он считал, что стратегический обход позиции с левой стороны требует значительно большего превосходства сил, чем то, которое он имел; его рассуждения об опасности отступления при обходе левого фланга также относятся, собственно, к тактической предполагаемой атаке лагеря на левом фланге. Эрцгерцог предполагал, что при подобной атаке, повернувшись тылом к Кайзерштулю и совсем не имея мостов через Рейн, он будет вынужден наступать по крайне тяжелой дороге; поэтому наиболее благоразумной будет атака с фронта.

Справедливость этого рассуждения мы проверим в конце главы, здесь же мы привели его только потому, что оно непосредственно связано с изображаемыми событиями.

Итак, эрцгерцог решил не только атаковать позицию Массены, но и вести со своими главными силами атаку с фронта. Его распоряжения были следующие.

Атака должна вестись 5 колоннами:

1. Иеллачич с 5 батальонами и 3 эскадронами должен действовать вдоль озера против правого фланга неприятельского расположения.

2. Генерал Бей с 4 батальонами и 3 эскадронами - от Витикона на Хирсланден против центра правой фланговой линии.

3. Принц Лотарингский с 4 батальонами и 4 эскадронами от Дюбендорфа.

4. Генерал Готце с 7 батальонами и 12 эскадронами от Швамендингена до Цюрихской горы, - оба вместе с 11 батальонами и 16 эскадронами должны атаковать правый фланг и главный пункт фронта.

5. Князь Рейс с 10 батальонами и 20 эскадронами должен через Зеебах и Орликон продвинуться до центра неприятельской позиции.

В качестве резерва были выставлены 8 батальонов и 16 эскадронов у Опфингена на Глатте.

Науендорф с 15 батальонами и 9 эскадронами оставался на Нижнем Глатте для наблюдения за генералом Тарро.

Согласно этой диспозиции 9 батальонов и 6 эскадронов должны были атаковать неприятельский правый фланг, что можно было рассматривать только как диверсию, так как в случае успеха эти войска натолкнулись бы на крепостные верки Цюриха, взять которые мимоходом они не могли.

Атаку на неприятельский правый фланг и центр вели 21 батальон и 36 эскадронов. Эти силы нельзя считать незначительными, но так как неприятельская позиция, против которой они направлялись, имела протяжение 4 000 шагов, атакующие были вынуждены разделиться и растянуться.

Резерв при Опфингене, в полумиле от неприятельской позиции, вернее считать стратегическим, чем тактическим; он совсем не относится к атакующим силам, которые, имея 30 батальонов и 42 эскадрона, насчитывали 33 000 чел. При том же надо отметить, что 6 - 7 тыс. чел. кавалерии не могли оказать существенной пользы при атаке подобной позиции.

Само собою понятно, что такая атака не могла быть успешной ни в одном пункте; неудивительно и то, что атакующие, даже не достигнув, собственно, позиции, были отброшены уже у подошвы горного хребта. Это был нерешительный удар с половинными силами и половинным желанием.

Результат атаки вполне соответствовал ее проведению.

Иеллачич вытеснил французов с их позиции правого фланга под стены Цюриха, был снова отбит, еще раз продвинулся туда и кончил тем, что занял позицию Ридсбаха, в 1 500 шагах от крепостных верков.

Генерал Бей продвинулся через Хирсланден к Хоттингену, но должен был снова несколько отступить и расположиться на одной высоте с Иеллачичем.

Принц Лотарингский, который, собственно, должен был продвинуться через Штепбах по прямому направлению на укрепления Цюрихской горы, полагая, что не сможет пройти по перерезанному и трудному для подъема склону, сделал громадный обход через Фелланден, позади второй колонны, направившись затем вправо от Пфаффгаузена. Он подошел к Аттисбергу и Топельхофу, т. е. на 1 500 шагов от укреплений Цюрихской горы, но был разбит уже у засеки перед этими шанцами и к 2 часам дня вышел из линии неприятельского огня.

Генералу Готце не удалось овладеть переправой при Швамендингене, поэтому он двинулся через Дюбендорф и с величайшим трудом занял селения Штепбах в Швамендинген, лежащие на 2 - 3 тыс. шагов впереди его собственных позиций. Он сам был при этом ранен и должен был покинуть свой корпус; Петраш, принявший от него командование, не пошел дальше подножия холма.

Князь Рейс направился со своим левым флангом к Орликону, т. е. как и Готце, до подножия главного хребта, его остальные войска заняли (по данным эрцгерцога) дугообразную позицию с правым флангом у Рюмланга; это селение лежит на Глатте в 3/4 милях от Орликона. Эта операция носила явно оборонительный характер, вызванный опасением возможности нападения со стороны неприятельского левого фланга, который и без того был под угрозой направленного против него значительно превосходящего корпуса и в случае нападения мог быть отражен стратегическим резервом, стоящим у Опфингена.

Когда к часу дня австрийская атака приняла приблизительно такую форму, эрцгерцог еще думал, что она может быть успешной благодаря подкреплению из 5 батальонов, которое он под командованием генерала Валлиса притянул из резерва; он приказал этому генералу продвинуться между частями Готце и принца Лотарингского через Швамендинген и Цигелей до Цюрихской горы, а принц Лотарингский получил приказ возобновить атаку на эту гору. Валлис, оставив один батальон у моста под Швамендингеном, с остальными 4 батальонами действительно продвинулся дальше, чем какая-либо другая колонна; он взял засеку и даже одну из неприятельских батарей, но был встречен там такими превосходящими силами и сокрушительным огнем, что был вынужден отступить с большими потерями. Генералы Валлис и Гиллер были при этом ранены. Такое углубление колонны Валлиса во французское расположение легко объяснить: она выступила значительно позже других, и противник, не имея возможности оставаться одинаково сильным на всех пунктах своей растянутой боевой линии, вероятно, держал в этом пункте только слабый заслон. Однако, когда колонна вступила на позицию, двинутый под личным командованием Массены резерв гренадер отбросил ее назад.

Новая атака принца Лотарингского была не успешнее первой, и к концу дня он отступил со своими главными силами на высоты Витикона.

О действиях французов мы ничего не знаем. По ходу сражения можно вывести следующее заключение: Сульт командовал на правом фланге, Удино - на левом, Массена держался на Цюрихской горе; французы в этот день сражались по большей части не в своих укреплениях, а у подножия горного хребта, на засеках, причем их отдельные части неоднократно переходили в наступление.

Результат этого дня был следующий: 35 000 чел. (включая силы генерала Валлиса) сражались против 25 000 чел.; последние, благодаря выгодным топографическим условиям, под защитой шанцев на всех пунктах отразили атаку, и австрийцы потеряли при этом 3 - 4 тыс. чел. На отдельных пунктах сражение приняло ожесточенный характер, на что указывает значительное число раненых генералов: у французов были ранены Удино и Гумберт, у австрийцев - Готце, Валлис и Гиллер.

Массена мог считать себя победителем, но эрцгерцог не намеревался отказываться от атаки; используя приобретенный опыт, “он занялся, - говорит этот полководец, - сам разведкой позиции, которую нельзя было ни видеть, ни оценить на дальнем расстоянии, и на основании такого ознакомления решил создать новый план атаки”.

Мы сознаемся, что не понимаем этого рассуждения, которое, может быть, случайно вышло таким непонятным: “Чего бы это ни стоило, противник должен быть вытеснен из-под Цюриха, без которого австрийцы не могли свободно занимать позиции и который вместе с тем прикрывал районы Штокаха, Форарльберга и их связи с Италией”.

Эрцгерцог рассчитывал произвести новую атаку внезапно в ночь с 5 на 6 июня. Две колонны отборных войск в 8 батальонов каждая сосредоточились одна у Швамендингена, другая между Орликоном и Зеебахом. Одновременно эрцгерцог подтянул свой правый фланг с Нижнего Глатта к центру, заменив его 4 батальонами, выделенными из войск, все еще стоявших на правом берегу Рейна. Эти войска выступили в 2 часа. Эрцгерцог запретил заряжать ружья. Это была попытка опередить противника, и эрцгерцог возлагал большие надежды на выгоду, которую ему может дать эта необычайная и, наверное, неожиданная мера; особенно он рассчитывал на то, что в связи с характером боя 4-го сильнейшие пункты позиции более всего ослаблены.

Но в то время как австрийский главнокомандующий приступил к исполнению своего нового плана, в ту же ночь с 5 на 6 июня - французский очистил свою позицию и, оставив 28 цюрихских орудий на произвол судьбы, отступил со своей армией за Лиммат. Город Цюрих был 6-го в полдень по договору очищен и 150 орудий были переданы австрийцам.

Это отступление Массены было действительно слишком неожиданным. В течение многих месяцев он вел работы над укреплением лагеря, было построено от 30 до 40 шанцев, сделаны засеки от 1 000 до 1 500 шагов шириной; сюда он привез 28 орудий из Цюриха; на этой позиции он принял бой; за исключением единственного пункта, противник даже не дошел до главной позиции, а на этом единственном пункте был отброшен с большими потерями. И все же без всякой определенной причины французский главнокомандующий отступает, бросив на произвол судьбы свою позицию, свои шанцы, свою артиллерию, свою победу и город Цюрих. Это внезапное следствие привлекло внимание критики.

Жомини мотивирует отступление тремя причинами: незаконченным состоянием укреплений, опасностью отступления в случае потери отдельных пунктов, так как все переправы были в Цюрихе, и, наконец, второстепенной важностью позиции под Цюрихом, представлявшей собой только предмостное укрепление.

Эти три основания вызывают вопрос, почему генерал Массена организовал эту позицию, если она была так маловажна в стратегическом отношении, и почему он принял на ней бой, если она была мало устойчива? Это замечание указывает только на то, что отступление не может быть достаточно убедительно мотивировано названными причинами и что военная история, собственно, не вскрыла причин этого в высшей степени неожиданного шага, о котором неоднократно встречаются сообщения в “Moniteur'e”. Так как в дальнейшем речь уже не заходит о каких-либо иных основаниях, мы можем искать их только в ходе боя. Хотя бой был совершенно благоприятен для французов и полный успех 4-го, как бы ни подвергался он поверхностной критике, был такого рода, что для французов не могло даже возникнуть сомнительного положения, - все же уже 4 июня Массена должен был почувствовать, что растянутость позиции - его существенно слабая сторона. Он должен был, конечно, знать, что эрцгерцог атаковал его не со всеми силами; когда этот полководец остался 5-го на своей позиции, до некоторой степени “с поднятой ногой” для дальнейшего продвижения, Массена мог почувствовать опасение, что эрцгерцог намеревается больше сконцентрировать свои силы и атаковать его со всей армией; а такой концентрированной атаке он не мог противостоять. По-видимому, причиной отступления Массены было то, что эрцгерцог продолжал оставаться 5-го на своей наступательной позиции.

Какие обстоятельства в ходе боя, который представляется нам вполне удавшимся, могли показаться опасными французскому главнокомандующему, остается до настоящего момента неразрешенной задачей. Но этот уход из совсем нетронутой позиции, существенные составные части которой даже не приступали к действию, вынуждает нас сказать: или позиция с самого начала никуда не годилась или она могла быть достаточно удовлетворительной и для 6 июня.

Непосредственным следствием этого шага Массены по отношению к Швейцарии были: переезд правительства из Люцерна в Цюрих и поголовное дезертирство всего швейцарского контингента, находившегося в армии Массены.

Массена с своей армией занял позицию на части горной цепи Альбис, которая тянется за Лимматом и носит название горы Ютли.

Эрцгерцог направил свою армию на высоты между Лимматом и Глаттом, выслал небольшой авангард от Цюриха через р. Зиль, овладел Цюрихом с 5 батальонами и устроил главную квартиру в Клотене.

Главная квартира Массены находилась в Бремгартене на Рейсе. Генерал Тарро отступил за Аар.


Полный текст книги Клаузевица "1799 год" расположен в Библиотеке интернет-проекта "1812 год"

наверх

Поиск / Search

Ссылки / Links

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн