Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Уланы с момента их появления в Европе по начало 19 в.

Уланы с момента их появления в Европе по начало XIX века.

Сергей Львов

История зарождения улан в Европе теснейшим образом связана с возникновением на востоке Азиатского материка империи Чингиз-хана. Монголо-татарское государство в XIII-XIV вв. имело сильную, прекрасно организованную армию, с хорошо продуманной и опытом проверенной внутренней структурой. Армия эта была, в большинстве своём, конной и одну из важнейших её частей составляла лёгкая кавалерия, особые отряды которой назывались “огланами” и использовались, главным образом, для разведки и аванпостной службы, а также для внезапных и стремительных нападений на неприятеля с целью расстроить его ряды и подготовить атаку основных сил. Важной частью вооружения оглан были пики, украшенные флюгерами.

Но среди последователей Чингиз-хана не было согласия и внутренние междоусобицы постепенно ослабляли некогда мощное государство монголо-татар. В результате, на рубеже XIV и XV вв. произошёл большой выход кипчакского населения в Турцию, Русь и Литву: хан Белой и Золотой Орды Тохтамыш попытался свергнуть великого хана Тамерлана, но потерпел полное поражение и бежал со своим семейством в Литву к князю Витовту (1396 г.), а с ним, по некоторым данным, до 40 тысяч татар. Через год, в 1397 году, Витовт совершил поход против Азовской Орды, в результате которого захватил несколько улусов татар: часть пленников он отправил в Польшу к своему брату Владиславу Ягайле, где половину их окрестили, а большую часть пригнал в Литву, где и выделил им для расселения значительные территории. Эти территории впоследствии составили российские уезды: Трокский, Ошмянский и Лидский (Виленской губернии), Новогрудский (Минской губернии), Брестский (Гродненской губернии). Помимо этого, татары осели в Вильне и её окрестностях, а также в Августовской губернии.

Поселенные в Литве татары получили землю, были освобождены от всевозможных платежей, податей и поборов. Князь Витовт не принуждал их менять религию и сохранил привычные им обряды. За всё это татары были обязаны являться, в случае необходимости, на военную службу, которую должны были нести за свой счёт и не получая от государства жалования.

Таким образом, при князе Витовте в литовском войске появляется новый, неизвестный до того в Европе вид кавалерии — лёгкая татарская конница, на которой лежала вся аванпостная служба, а во время боя беспрерывное тревожение неприятеля, то есть все те маневры, которые требовали быстроты, сметливости и военной хитрости. В 1410 г. татары, во главе которых стоял сын Тохтамыша Зеледи-Султан (Джеллялетдин), неплохо проявили себя в знаменитой Грюнвальдской битве против тевтонских рыцарей. И впоследствии татары верно служили своей новой родине, а после объединения Польши и Литвы в XV в., их отряды входили в состав польской армии. Постепенно они забыли родной язык и стали использовать в общении польский и русский, но им удалось сохранить прежнее название отрядов лёгкой кавалерии — “огланы”, которое, впрочем, в польском языке интерпретировалось в “уланы”. Татары получили польскую военную организацию: тактической единицей являлась хоругвь (отряд, эскадрон), набиравшаяся, как правило, по территориальному принципу. Хоругви действовали обычно самостоятельно и в полки объединялись только на время войн. Татарские хоругви являлись непременными участниками “посполитого ружения” (народного ополчения), а также часто нанимались государством или польскими магнатами для защиты пограничных земель от набегов крымских татар.

В течении XVIII в. в Польше была создана регулярная армия и к концу столетия в ней числилось пять полков татарских улан, вооружённых и содержавшихся подобно прочим регулярным польским полкам. К этому времени как в Польше, так и в Австрии и Пруссии уже существовали полки улан, которые формировались не только из татар, но и из поляков, венгров, боснийцев, албанцев и т.д. Появляются уланы и в России, но под названием пикинер.

Ново-Сербия 1752-1764 гг.
В конце 1751 г. в Россию прибыл сербский уроженец полковник австрийской службы Хорват и предложил правительству сформировать из сербов два полка: один конный — гусарский, а другой пеший — пандурский. Последовало Высочайшее разрешение и для поселения этим полкам была назначена земля за Днепром, между устьями рек Кагарлык и Омельник, которая получила название Ново-Сербия.

Позже полковник Хорват стал формировать ещё два полка и для защиты поселения в 1752 г. при нём устроена крепость Святой Елизаветы (впоследствии Елизаветград).

В 1754 г. ещё два серба — подполковники Депрерадович и Шевич также начали формировать свои гусарские полки, которые были поселены между Бахмутом и Луганью. Территорию эту назвали Славяно-Сербией.

При Екатерине II решено было дать Ново-Сербии гражданское устройство и наименовать её Новороссийской губернией. В докладе по этому поводу, представленном на Высочайшее утверждение сенаторами Н.И. и П.И. Паниными, был предложен разработанный будущим первым Новороссийским губернатором генерал-поручиком А. Мельгуновым план, согласно которому предстояло сформировать три поселённых полка: два гусарских, а “тот, который представляется содержать при другом их вооружении с пиками, назвать по сходству других европейских подобных полков служеб, уланским полком...”. “Сочинять” этот полк предполагалось из казаков; все офицеры и унтер-офицеры должны были “...иметь чины противу армейских двумя ниже”.

Рядовой и обер-офицер донецкого пикинерного полка. 1774 г. Акварель из альбома 'Описание мундира и строевого убранства полевых и гарнизонных Российских Императорских войск кроме Флота и Гвардии.' СПб 1774. Доклад был утверждён Екатериной II 22 марта 1764 г., но в последовавшей резолюции она повелела назвать полк не уланским, а пикинерным. В этом же году Славяно-Сербию переименовали в Екатерининскую провинцию Новороссийской губернии, а вместо одного предполагавшегося полка, было сформировано четыре. Новые полки поселялись на территории Елизаветградской и Екатеринославской провинций и основной задачей их было несение пограничной службы на южных рубежах России: содержание аванпостов, разведка и защита Новороссийской губернии от нападений крымских татар и турок.

Но формирование этих полков происходило очень медленно и своего штатного состава (в 1318 чел.) они не смогли достичь даже к началу русско-турецкой войны 1769-1774 гг., в которой приняли участие в пятисотенном составе каждый. В начале войны пикинеры показали себя не с самой лучшей стороны: чины Донецкого полка зимой 1770 г. покинули свои посты и бежали к запорожцам. Командующий 2-й армией граф П. Панин принял решительные меры: он арестовал семейства ушедших и объявил прощение тем, кто вернётся в течении двух недель, в противном же случае он обещал их семьи выслать на рудники. Вернулись практически все, но доверия пикинерам уже не было и даже при составлении расписаний войск их стали относить к иррегулярным войскам.

Впрочем, дальнейшие события показали, что пикинерные полки совсем неплохо могли воевать: в 1770 г. под Бендерами, в 1771 — под Бухарестом, при штурме Перекопа и в рейде по Крыму, в 1773 — под Силистрией и в ряде других сражений они не только прекрасно исполняли свои основные функции по разведке и аванпостной службе, но и нередко стремительно атаковали неприятельские укрепления, а также преследовали бегущего врага, тем самым завершая полный его разгром.

По ходатайству генерал-фельдмаршала графа П. Румянцева 24 октября 1774 г. за участие в турецкой кампании штаб и обер-офицеры пикинерных полков были уравнены в чинах с армейскими офицерами. После войны пикинерные полки продолжали нести свою обычную службу по защите южных границ России.

В 1776 г. было сформировано ещё два полка. После этого пикинеры просуществовали недолго: в 1783 г. все шесть полков были обращены (по два) на сформирование легкоконных полков (впоследствии гусарских).

В конце XVIII в. в Европе произошли серьёзные изменения — с карты континента исчезло такое государство как Польша и его территория в результате разделов была распределена между Австрией, Пруссией и Россией. Польская армия была распущена. На территориях, отошедших к Австрии и Пруссии, из татар и поляков было сформировано несколько уланских полков, вошедших в армии этих двух государств. В присоединённых к России губерниях (Минской, Волынской, Брацлавской, Подольской и трёх Литовских) оказалось большое количество мелкой польской шляхты, не владевшей землёй, нигде не служившей и не имевшей средств к существованию. Кроме того, оказались не у дел литовские татары, большая часть которых до раздела Польши состояла на военной службе.

Литовский татарский конный полк Бурановского. 1799 г. 'Augsburger Uniform- oder Bilderserie'. Universitats- und Landesbibliothek, Darmstadt.
Для того, чтобы дать всем им “достойную организацию”, в 1797 г. было решено сформировать десятиэскадронный Пинский полк. Этого, впрочем, выполнено не было, но в том же году было объявлено о сформировании Литовско-Татарского конного полка, штат которого Высочайше утверждён 9 июня 1797 г. А в августе того же года был объявлен указ о сформировании Польского конного полка “на точном основании вновь учреждённого Татарского”.

Оба полка имели 10-эскадронный состав, с общим числом строевых и нестроевых чинов по 1168 человек в каждом. Комплектование происходило вольными людьми на добровольной основе, по “капитуляциям” (т.е. условиям), которые подписывались на 5, 10 или 15 лет. В Литовско-Татарский полк принимались татары и поляки, в Польский — главным образом, поляки, но каких-либо ограничений по национальностям или месту рождения не было.

При сформировании полков стремились максимально придерживаться старых польских штатов и традиций, чтобы создать выходцам из Польши привычные им условия службы. Нижние строевые чины имели польские названия: вахмистры именовались наместниками, квартирмейстеры — поднаместниками, а рядовые — товарищами и шеренговыми. В строю товарищи составляли первую шеренгу и были вооружены пиками с хоронжевками (флюгерами), а шеренговые составляли вторую шеренгу и были вооружены ружьями (кроме того, и те и другие имели пистолеты). Обмундирование в конных полках было сходно с польским.

При принятии на службу эскадронный командир выдавал товарищу для обмундирования себя и шеренгового 75 рублей и ещё 60 на лошадей. Эти деньги выдавались заимообразно и назывались форсушными. Возвращался форсуш при выходе военнослужащего в отставку и эти деньги выдавались на экипировку вновь поступившему.

По сформировании Литовско-Татарский и Польский конные полки были расположены на западных границах России, где и несли аванпостную службу.

Офицер и рядовой Польского конного полка. Начало царствования Александра I
Вскоре выяснилось, что штат конных полков трудно соблюдать: офицеры и нижние чины не могли уложиться при обмундировании себя и при покупке лошадей в назначенные штатом суммы. Кроме того, оказалось, что совместная служба в Литовско-Татарском полку людей, исповедывавших различные религии (католиков — поляков и мусульман — татар), ведёт к частым конфликтам. Поэтому было решено разделить полк на два, что и было объявлено Высочайшим указом от 29 марта 1803 г. А 30 марта того же года двум полкам, названным Татарским и Литовским конными, был утверждён новый штат, согласно которому полки получили 5-эскадронный состав (всего в полку по 756 строевых и нестроевых чинов). Польский конный полк остался в прежнем составе.

И, наконец, тогда же в 1803 г. в России был сформирован полк, названный уланским.

Сергей Львов


Источник: Сергей Львов. Армейские уланы России в 1812 г. Библиотека журнала “Техника-Молодежи”

наверх

Поиск / Search

Содержание

Ссылки / links

Русская кавалерия 2-й половины 18-го века Примечания Брикса к "ИСТОРИИ КОННИЦЫ" Денисона

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн