Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

По следам голштинских знамен

С.В. Дальман

В июне 1778 г. по именному указу императрицы Екатерины II, “прописанному в письме господина генерал-фельдцейхмейстера и кавалера князя Григория Григорьевича Орлова” на имя гофмейстера И.П. Елагина, Канцелярии главной артиллерии и фортификации было приказано принять в С.-Петербургский арсенал “из ведомства Ораиэнбомской конторы обще для содержания при оных цейхвартерских делах штандартов, знамен и прочих к тому ж подобных вещей...”1 Ведомость переданных вещей, составленная артиллерии капитаном Карлом Гаком, содержит в алфавитном порядке сотни предметов военного назначения, связанных с именем императора Петра III. Возможно, что поводом для передачи вещей послужили предстоящие перестройки в Ораниенбауме2.

Согласно ведомости в арсенал поступило 16 голштинских знамен “разных сортов и материй, в том числе с кистьми 5, с кистьми же и шитых шолком 4, бес кистей 7, ис коих старое з золотою бохромою - одно, шитое шолком - одно, да у одного кругом бохрома”. Кроме того 26 знамен “разных же сортов, что птицу растреливали, в том числе без шишек - 2; таких же, что в Оранинбоме растреливали птицу, бес кистей - два”3. Вот об этих необычных 28 знаменах и пойдет речь в данной статье.

Современникам было известно, что в Арсенале ораниенбаумской крепости “Петерштадт” “...хранились знамена голштинского отряда, шитые по оранжевому гродетуру разноцветными шелками, лежал также прусский мундир голубой с белыми лацканами, великого князя Петра Федоровича, и хранился еще образ Господа Саваофа, шитый Екатериной Алексеевной шелками по желтому бархату”, и что “в 1792 г., когда гром шведских пушек достигал до Ораниенбаума, приказано было все украшения из дворца увезти в Петербург...”, а также “сдать арсенал голштинских вещей - в Арсенал петербургский...”4 Не исключено, что события русско-шведской войны повлияли на решение Екатерины II окончательно расстаться в 1792 г. с Ораниенбаумом, где слишком многое напоминало ей о Петре III и передать Большой дворец со всеми службами и Петерштадтской крепостью Морскому кадетскому корпусу5.

18 сентября 1792 г. в Канцелярию главной артиллерии и фортификации была прислана “Опись, сколько в Ораниенбаумском цейхгаузе состоит разных вещей”, содержание которой свидетельствует, что это были в большинстве поломанные, ветхие, не имеющие особой ценности предметы, не переданные в 1778 г. Для хранения в арсенале было отобрано около десятка вещей, и среди прочего “знамя, по оранжевому гранитуру шитое разными шелками, неоконченное, начато вышивать россейской герб” и “флагов крепостных - 5”6.

Таким образом в общей сложности из Ораниенбаума в арсенал поступило в 1778 и 1792 гг. пятьдесят различных знамен, флагов и штандартов.

Согласно “Описанию артиллерийского зала достопамятных и недостопамятных предметов” 1862 г. в Кабинете Петра III находились кроме барабанов, пушек и оружия еще три шкафа (№№ 6,7,8 ) с голштинскими вещами и знаменами (валовая нумерация 1000-1085)7. Мы насчитали в списке 60 различных знамен и штандартов, в том числе четыре знамени лейб-гвардии Семеновского полка и один штандарт лейб-кирасирского полка8. Очевидно, в Ораниенбауме началось изготовление новых знамен для гвардейских полков после вступления на престол Петра III, т.к. часть их содержит в оформлении “семь гербов герцогства Голштинского”9.

В пояснении к списку содержимого шкафов сказано: “Знамена, описанные в статьях с 602 по 608, бывшие военные голстинского герцогства, а в статьях с 608 по 62710 невоенные, употреблявшиеся при празднованиях стрельбы охотников в птицу. Все эти знамена привезены из Голстинского герцогства Императором Петром III при приезде его в Россию, а в арсенал поступили из Ораниенбаумской конторы в 1778 г.”11

Это примечание не отличается особой точностью. Например, упомянутые выше 5 крепостных флагов, поступивших в 1792 г., не обозначены в “Описании Достопамятного зала” как “крепостные”, но определенно объединены между собой валовой нумерацией, ораниенбаумской символикой и материалом:

№ 599/1057 - “Знамена, два, шерстяные; одно красное, а другое оранжевое; с ораниенбаумским гербом;
№ 598/1058 - одно, шелковое, белое, с изображением триумфальных ворот, государственного и ораниенбаумского гербов;
№ 1480/1059 - флаги, два, шерстяные, белые, с нашитыми на них из шерстяной же синей материи триумфальными воротами и грубо рисованными государственным и ораниенбаумским гербами”12.

С большой долей вероятности можно идентифицировать эти флаги как принадлежность потешных крепостей Катариненбург и Петерштадт, построенных Великим князем Петром Федоровичем в Ораниенбауме.

Петр Федорович на коне среди группы гольштинских военных. Антропов, Алексей Петрович. Портрет императора Петра III в мундире Преображенского полка. Около 1762. ГРМ
В связи с прибытием в Россию в 1742 г. 13-летнего принца Карла Петера Ульриха, будущего наследника российского престола, нам не удалось найти упоминаний о привезенных им с собой каких-либо голштинских знаменах. Очевидно, знамена Достопамятного зала имеют иное происхождение.

О пристрастии Великого князя Петра Федоровича ко всему военному написано немало, тем не менее обратимся к некоторым фактам. По запискам его воспитателя Якоба Штелина, с лета 1744 г. в Петергофе “...иногда для удовольствия великого князя устраивали маленькую охоту. Он выучился при этом стрелять из ружья и дошел до того, что мог, хотя больше из амбиции, чем из удовольствия, застрелить на лету ласточку...”13 Одним словом, он стал отличным стрелком. Только с лета 1746 г., проведенного в Ораниенбауме, у него “...в первый раз высказалась в большом размере страсть к военному (militaere marotte)...”, которая вылилась в устройство роты из придворных кавалеров и прочих окружающих: “Он сам - капитан, князь Репнин - его адъютант”14. Упражнения в стрельбе не прекращались и в зимние месяцы. Ж.-Л. Фавье в записках “Русский двор в 1761 году” пишет, что на протяжении 8 месяцев, которые Великий князь проводит в Зимнем дворце, он “...забавляется там стрельбой в цель, чему предается, может быть, с излишней страстью, но это не бесполезно для его здоровья в климате, где господствует скорбут”15.

В 1745 г., когда по достижении совершеннолетия Великий князь Петр Федорович вступил в права герцога Голштейн-Готторф, герцогство имело под ружьем 381 человека батальона инфантерии и драгунский корпус. В 1751 г. корпус был преобразован в полк в составе 4 рот, а инфантерия была разделена на два батальона: “Великой княгини” (“Grossfurstin”) и “Цеге фон Мантойфеля”. 8 ноября 1751 г. Петр Федорович назначил свою супругу Великую княгиню Екатерину Алексеевну генерал-майором и шефом Ее Императорского Высочества Великой княгини батальона, в котором числилось 17 офицеров, расквартированных в Киле16. Одно из знамен в Описании Достопамятного зала безусловно связано с именем Екатерины: № 597/1055 - “шелковое, розовое, с ораниенбаумским гербом, в углах вензель "Е.А."”17.

По мнению некоторых исследователей, императрица Елизавета разрешила Великому князю вызвать в Россию голштинский корпус в составе 1500 человек после рождения его сына Павла (20.09.1754)18. В немецких источниках название “гарнизон Ораниенбаум” появляется также в конце 1754 г. Для прибывших в Россию солдат и офицеров во вновь построенной в 1756 г. крепости Петерштадт были устроены казармы и вызван из Голш-тейна лютеранский проповедник. Несмотря на то, что солдатские жены с детьми остались на родине, немецкая община Ораниенбаума постепенно разрасталась, не в последнюю очередь за счет прибывающих тайком, вопреки строжайшему запрету, ко двору Великого князя его голштинских чиновников и придворных, а также за счет пополнения гарнизона прибалтийскими немцами. Поддерживая немецкие обычаи и традиции, Петр Федорович организовал “Ораниенбаумскую стрелковую гильдию” (“Oranienbaumer Schutzengilde”), которая проводила ежегодный праздник “стрельбы в птицу” (“Vogelschiessen”). В 1759 г. для Ораниенбаумской стрелковой гильдии было доставлено из Голштейна для изготовления знамени “11 эллен кармазинового гродетура, а также 6 барабанов, 6 пар барабанных палочек, 6 гарнитуров квер-флейт, 8 эспантонов и столько же прямых, коротких охотничьих ножей (“Kurzgewahr”)19.

Из Описания Достопамятного зала известно, как выглядели два знамени Ораниенбаумского общества стрелков: “двойной шелковой материи, одно белое, а другое малиновое. На одной стороне Ораниенбаумский герб, т.е. оранжевое дерево с плодами, а на другой вензель "С.А."”. В описи имеется еще одно “невоенное” знамя с тем же вензелем: № 602/1060 - “голштинское шелковое белое с изображением на обеих сторонах двух ангелов, поддерживающих корону и лавровый венок, в коем вензель "С.А."20. Обращает на себя внимание тот факт, что изображение двух ангелов, поддерживающих серебряную корону в колесе, помещалось над золотым медальоном с красным “пламенеющим” крестом в звезде Ордена Святой Анны, основанного 3/14 февраля 1735 г. отцом Петра Федоровича, герцогом Карлом Фридрихом, в память умершей супруги Анны Петровны21. Вероятно, святой покровительницей Ораниенбаумского общества стрелков являлась Святая Анна, что соответствует принятому в то время сокращению ее имени “С.А.”.

Косвенное подтверждение данного тезиса можно усмотреть в истории возникновения стрелковых гильдий в Германии. Ранние средневековые гильдии в Европе были религиозными братствами, носившими обычно имена их святых патронов. С XIII в. в северо-западных германских княжествах начали возникать бюргерские гильдии, целью которых была самооборона населения от шаек грабителей, а также взаимопомощь в случае нужды, голода, пожара, эпидемий и т.п. Параллельно с этим появились гильдии как профессиональные объединения ремесленников и торговцев, которые назывались также цехами. Светские гильдии в большинстве получали название по дню основания или по дню проведения традиционного праздника стрельбы в птицу. Наряду с благотворительной деятельностью, актами взаимопомощи и военной подготовкой гильдии осуществляли и ряд функций общественного самоуправления. Понятие “гильдии” включало “...акцентирование регулярной ритуализированной общественной жизни и выделяло тем самым определенную постоянную группу людей”22. В уставах гильдий были четко определены обязанности “братьев” и “сестер”: количество дней безвозмездной помощи в случае пожара и объем выплаты пострадавшему, устройство достойного погребения умершего члена гильдии и его домашних, включая колокольный звон, обязательное участие в санитарных мероприятиях во время эпидемий под угрозой “потери своего честного имени”, соблюдение правил общественного порядка и многое другое. Некоторые функции постепенно отмирали, по мере возникновения страховых обществ. Оплата различных взносов и штрафов зачастую исчислялась в бочках пива. Например, вступление в Бюргерскую гильдию Ноймюнстера сопровождалось взносом в размере стоимости полбочки пива, а за выход из гильдии надо было оплатить бочку23.

Главный ежегодный праздник гильдий - “стрельбы в птицу” (Vogelschiessen) - проводится и до настоящего времени, как правило в июне, на неделе после Троицы (Pfingsten). В этот день демонстрировалось не только умение стрелять, но и единство членов гильдии между собой: в совместном застолье с использованием серебряных сосудов и предметов из так называемых “гильдейских сокровищ” (Gildenschatz), в ритуале приема новых членов с обязательным осушением большой дозы пива из специального кубка “добро пожаловать” (Willkomm), в музыке и танцах, в угощении гостей особыми сортами пива, свободного от налогов, что являлось привилегией гильдии.

Как происходила стрельба в птицу, можно описать на примере одной из старейших гильдий, существующих до настоящего времени, “Большой зеленой стрелковой гильдии” города Киля, основанной в 1412 г. Во вторник после Троицы члены гильдии собирались после церковной службы в доме гильдии и совместно завтракали за счет “стрелкового короля” (Schutzenkonig). Затем проводилась жеребьевка среди участников соревнования, после чего вооруженные стрелки маршировали под звуки барабанов и флейт со знаменем гильдии на “стрелковый луг”. Там заранее был установлен укрепленный распорками высокий шест, так называемое “дерево”, на верхушке которого была укреплена вырезанная из дерева раскрашенная мишень в виде птицы с расправленными крыльями и лапами. Во время стрельбы полагалось соблюдать очередность в поражении цели. Стрелок, сбивший крыло птицы, мог получить, например, в качестве промежуточного приза серебряную ложку. Стрельба продолжалась до тех пор, пока кто-либо “королевским выстрелом” не сбивал птицу и она падала. “Стрелковый король” был обязан отремонтировать сбитую птицу или сделать новую к следующему празднику. Как знак королевского достоинства он получал королевскую цепь с подвеской в виде серебряной птицы. По окончании стрельбы все маршировали обратно в дом гильдии, где в танцевальном зале было выставлено угощение. На следующий день “братья и сестры” забирали короля из его дома и под музыку провожали в гильдейский дом на праздничный обед, для которого новый стрелковый король выставлял хлеб, табак и трубки. Разлив пива продолжался до 9 часов вечера, после чего по желанию члены гильдии могли оплатить следующую бочку пива сами24.

Первоначально в гильдиях стреляли из арбалетов по мишени, изображавшей попугая, вследствие чего эти гильдии назывались “попугайными” (Papageiengilde). В Описании Достопамятного зало имеются пять шелковых знамен с изображением попугая (№№ 613/1071 - 615/1073 и 623/108, 626/1084), четыре из них голубые, а одно - белое. Хотя все они названы “голштинскими”, следует сказать, что геральдическими цветами Голштейна были красный и белый (серебряный), а Шлезвига - голубой и желтый.

“Кильская стрелковая гильдия 1412 г. называлась сначала "попугайной". То, что она впоследствии была названа "зеленой", очевидно связано с тем, что стрелки, как и охотники, издавна носили зеленый цвет”25. Имеющееся в Описании Достопамятного зало под № 608/1066 “очень ветхое” шелковое белое знамя, “на коем видны остатки изображений лошади и всадника в зеленой одежде”26, когда-то, возможно, принадлежало “Большой зеленой стрелковой гильдии” города Киля.

Время блестящего расцвета стрелковых гильдий в Голштейне пришлось на период правления герцога Карла Фридриха (1702-1739). В результате неудачного окончания Северной войны (1700-1721) ему пришлось уступить свои шлезвигские владения Дании. Киль стал резиденцией оставшейся “готторфской части” герцогства. Во время пребывания герцога в России, где он женился в 1725 г. на дочери Петра I Анне Петровне, Карл Фридрих даровал стрелковому королю Зеленой гильдии годовое освобождение от контрибуций и постойной повинности, а месяц спустя, 23 мая 1725 г., сам стал стрелковым королем гильдии. Королевский выстрел за него произвел, как это было принято, кильский чиновник (“Kammer-President”) Иоахим Отто фон Бассевитц. Он же собственноручно передал герцогу королевские регалии в С.-Петербурге. “Позднее это происходило многократно, когда вместо владетельной персоны королевский выстрел производил кто-то из лучших стрелков гильдии. Иначе не объяснить, как мог в 1732 году тогда еще 4-летний наследный принц Карл Петер Ульрих стать стрелковым королем”27.

В 1726 г. Зеленая гильдия получила от герцога в подарок подвеску для королевской цепи взамен сломанной: отлитую из серебра позолоченную птицу в короне, украшенной 8 рубинами и алмазами, с алмазным вензелем “C.F.” на груди. По возвращении в 1727 г. в Киль герцог Карл Фридрих, за неимением сколько-нибудь значительного войска, начал усиленно заниматься военной подготовкой членов стрелковых гильдий. Гильдейских стрелков так сильно муштровали на плацу, организованном в парке Кильского замка, что они уже подумывали, не слишком ли дорого обходится им милость господина. В 1735 г. герцог подарил гильдии великолепный бокал с крышкой, украшенной восьмидужной короной. На бокале были выгравированы имена всех герцогов готторфско-го дома, начиная с герцога Адольфа (1544 г.), включая наследного принца Карла Петера Ульриха28. Одновременно Карл Фридрих подписал новый устав (Gilderolle) Зеленой гильдии и назначил себя президентом гильдии, а наследного принца и своего двоюродного брата Фридриха Августа Голштейн-Готторфского - вице-президентами.

После смерти отца (1739) и вызова в Россию, будущий Петр III не выпускал из поля зрения Зеленую гильдию. Не без влияния Тайного правительственного совета, заседавшего в Кильском замке, русская императрица Елизавета Петровна стала стрелковой королевой в 1744 году, т.е. в год совершеннолетия Петра Федоровича. В 1748 г. гильдия вновь сделала его своим королем. В 1756 г. стрелковым королем стал 2-летний наследник российского трона, Вел. кн. Павел Петрович, а в 1764 г. управлявшая Голштинией после смерти мужа от имени сына Екатерина II также удостоилась чести стать стрелковой королевой29. Кильская гильдия была далеко не единственной, хотя возможно и наиболее привилегированной “столичной” гильдией: ее стрелки составляли почетный герцогский эскорт во время церемониальных шествий и выставляли охрану у спальни герцога во время его пребывания в Кильском замке.

Исследователи сходятся во мнении, что с 1735 г. произошла “милитаризация” голштинских стрелковых гильдий, их число значительно возросло за счет вновь созданных, а личный состав старых гильдий увеличился, что привело к разделению их на несколько “рот”. Готтофская часть герцогства Гоштинского в так называемый “период великокняжеского правления” (до 1773 г.) была разделена на 9 округов, амтов (Amt), в каждом из которых, помимо городов (Киль, Нойштадт и Ольденбург) и местечек (Flecken), во многих деревнях “ландшафта Северный Дитмаршен” на берегу Северного моря также существовали старинные стрелковые гильдии. До 1559 г., когда герцог Адольф Голштинский завоевал и сжег Хайде, главный город Северного Дитмаршена, это была территория свободной крестьянской республики, наподобие Новгородской. Об этом, как чудо, напоминает огромная рыночная площадь в Хайде (27 000 кв. м), где с 1434 г. происходили общеземельные собрания вольных крестьян, упорно отстаивавших свою независимость перед лицом своих воинственных соседей30. В память завоевания Северного Дитмаршена (Южный Дитмаршен отошел Датской короне) голштинские герцоги поместили в своем гербе “золотого с подъятым мечом всадника не серебряном коне”. Эта геральдическая фигура присутствует на знамени № 619/1077 из Описания Достопамятного зала: “шелковое, белое, на середине рыцарь в золотых латах на белом коне, в углах корона с продетою в нее лавровой ветвью”, что дает основание атрибутировать его как знамя Северного Дитмаршена31.

Яркие воспоминания о традиционных стрелковых праздниках сохранились у юного Великого князя Петра Федоровича благодаря его личному участию в них вместе с отцом, например в 1736 г. в Ноймюнстере, где с 1578 г. существовали две гильдии: Святого Якоба (Jakobygilde) и Гильдия бюргеров (Burgergilde), которые по очереди устраивали ежегодный праздник стрельбы в птицу. 23 августа / 3 сентября 1725 г. герцог Карл Фридрих подписал в С.-Петербурге указ об освобождении стрелкового короля Большой гильдии Ноймюнстера от податей за тот год, в который проводилась стрельба, а 25 апреля 1726 г. было повелено выдавать из казны по 16 талеров в год в пользу той гильдии, из которой происходил очередной король. В 1735 г. герцог объявил себя “особым патроном” (“Schutzherr Spetiatim”) Бюргер- и Якоби-гильде и подарил им “золотой щит” с короной, инициалами “СЕ” и датой “1735” , а также знамя и серебряный кубок. Золотой щит до сих пор украшает королевскую цепь.

В празднике 1736 г., отличавшемся особой пышностью, в шествии участвовал также герцогский Корпус Гранд-мушкетеров (“Grandmusketairs”) в составе 18 человек во главе с капитаном. Они маршировали впереди стрелков и несли “красное личное знамя” герцога (“rote Leibfahne”), были вооружены эспантонами (род алебарды) и короткими пиками, были одеты в праздничную униформу с большими круглыми воротниками. Герцог Карл Фридрих принимал участие в стрельбе и стал “птичьим королем” Якоби-гильде32. (Королевский выстрел за него произвел камергер Берггольц.) В 1739 г. после смерти герцога Корпус Грандмушкетеров прекратил свое существование, но гильдия переняла французские названия “капитан” и “лейтенант” для председателя и его заместителя.

28 сентября / 9 октября 1751 г. Великий князь Петр Федорович утвердил Устав Бюргер-гильде 1747 г. Разумеется, он не мог забыть стрелкового праздника 1736 г., а в памяти гильдейских братьев сохранилось, что юный принц, как и его отец, прекрасно владел нижненемецким народным диалектом (Plattdeutsch). Со смертью Петра III стрелковые гильдии Ноймюнстера утратили прежний блеск, но их традиции не были забыты. В списке стрелковых королей под 1767 г. стоит имя Великого князя Павла Петровича.

В “Хронике Якоби-Бюргер-гильде города Ноймюнстер 1578 года”, составленной Генрихом Брунстампом, имеется упоминание под 1755 г. о “старом, нуждающемся в ремонте флаге”, который был белым с голубым щитом в центре. В 1735 г. наряду с пожалованным совместно обеим гильдиям личным герцогским красным флагом каждая из гильдий получила еще по одному голубому знамени, на передней стороне которого находился вызолоченный вензель “C.F.”, а на оборотной стороне - герб Амта Ноймюнстер: слияние двух рек Штер и Швале на рассеченном щите, обрамленном крапивным листом, над которым находились пять павлиньих перьев и флаг с позолоченным древком33. К сожалению, ни одно из четырех названных знамен стрелковых гильдий города Ноймюнстер не упоминается в Описании Достопамятного зало, хотя имеются документальные подтверждения того, что одно из них (по сведениям “Хроники...” - красное личное герцогское знамя) было доставлено в Петербург.

26 апреля 1760 г. Тайный правительствующий совет в Киле получил приказ Великого князя Петра Федоровича от 21 марта / 1 апреля того же года, “чтобы со всех употребляемых знамен, находящихся во владении стрелковых гильдий, как в городах, так и в местечках герцогства Голштинского, были сделаны копии и, по одному каждого сорта, предстоящей весной должны быть отправлены в С.-Петербург”34. Уже 11 сентября 1760 г. последовало всеподданнейшее донесение, что Ренте-Камера в Киле спешит отправить в Петербург 8 флагов, которые уже успели изготовить. К донесению был приложен список знамен: одно знамя Ноймюнстерской гильдии (в футляре), 3 знамени в одном футляре из городов Северного Дитмаршена (Попугайной гильдии г. Хайде, гильдии г. Лундена и гильдии г. Веддингштедта) и еще одно знамя из Дитмаршена, упакованное в провощеную ткань. Остальные знамена было обещано выслать, как только они поступят35.

Из донесения ландес-фогта Северного Дитмаршена X. Паульсена от 31 августа 1760 г. на имя Петра Федоровича узнаем, что “Стрелковая и Попугайная гильдии здешнего городишки Хайде и местечка Лунден, а так же равных им Хеннштедта, Д ельве, Веддингштедта и Палена уже доставили свои знамена, а так как в ближайшие дни должен отправиться из Киля корабль в С.-Петербург, то решено отправить уже готовые знамена, а копии недостающих, из Вессельбюрена, Бюзума и Теллингштедта, отправить следом при первой возможности”. Однако из Киля первые 9 знамен из Северного Дитмаршена были отправлены не ранее 22 ноября 1760 г.36

Следующее донесение об отправке знамен гильдий Северного Дитмаршена и города Нойштадт поступило на имя обер-камергера Брокдорфа 18 августа 1761 г. Каждое знамя, завернутое в провощеную ткань, помещалось в запечатанном футляре. Знамена были упакованы в три нумерованных ящика, обозначенных буквой “Р.” под короной. Присматривать в дороге за сохранностью ценного груза было поручено отправлявшимся на том же корабле в Петербург голштинским дворянам фон Вольфу и де Брюйеру37.

Описания знамен в донесениях отсутствуют, однако на основании имеющейся литературы можно предположить, что из города Лунден были отправлены 2 знамени: Птичьей гильдии (Vogelgilde), или так называемой “Гильдии роговых братьев” (Gilde der Hornbruder), а также знамя основанной в 1508 г. для поддержки бедных Гильдии Святого Панталеона (Panthaleonsgilde); из Дельве - два - Птичьей гильдии, прекратившей свое существование в 1793 г., и “прежней Гильдии моряков любителей стрельбы” (Lustgilde der Schiffer)38. Из других местечек Северного Дитмаршена, вероятно, поступило по одному знамени, атрибутировать которые не удалось.

Гораздо больше известно о том, как выглядели знамена стрелковых гильдий города Нойштадт, расположенного на берегу Балтийского моря. Получив великокняжеский приказ об изготовлении копий знамен, депутаты от бюргеров города донесли 14 мая 1760 г., что у них имеется три знамени:

первое, “герцога Христиана Альбрехта, сверху красной, а внизу белой тафты, на котором нарисованы два ангела, которые поддерживают большой лавровый венок над ...короной, в котором помещены инициалы "С.А." с девизом: "Per adversa ad astra" (Через тернии к звездам) вместе с крапивным листом. А внизу находится девиз: "Ein tapferes Herz halt Stand in Gluck- und Ungluckes-Fallen, es scheuet keine Nots, durchdringet starke Wellen" (Смелое сердце сохраняет стойкость в счастье и несчастье, не боится никакой нужды, преодолевает бури). Наверху над короной стоит дата - 1681 год. Это знамя разорвано и очень запачкано.

Другое знамя - Его Королевским Высочеством герцогом Карлом Фридрихом подаренное, голубой и красной тафты, а щиты, на которых городской герб нарисован - белой тафты.

Третье - светло-голубой тафты, на котором /вензелевое/ имя Вашего императорского высочества, вышитое золотым и серебряным галуном”39.

Приложив к письму рисунки двух последних знамен, депутаты просили разъяснить, должны ли быть изготовлены копии старых флагов такими, какие они есть (“in natura”) и откуда должны быть покрыты расходы на их изготовление, так как горожане “очень отягощены в этом году содержанием солдат, расквартированных в городе”, а копии знамен должны быть заказаны в Гамбурге или Любеке.

Хотя ответ на это прошение в архиве не обнаружен, из сравнения данных описаний знамен с Описанием Достопамятного зало можно предположить, что копии знамен не всегда были абсолютно точны. Первое из упомянутых знамен можно лишь с большой натяжкой сравнить с № 602/1060, т.к. оно шелковое, белое, а не красно-белое, и девизы и дата на нем отсутствуют40. Зато описание второго и третьего знамен полностью совпадают:

  • № 606/1064 - “шелковое, верхняя половина красная, а нижняя голубая, на середине вензель "C.F.", а внизу лодка с красным флагом и двумя гребцами”. (Лодка с двумя гребцами является принадлежностью герба города Нойштадт до настоящего времени.)
  • № 621/1079 - “шелковое, голубое, на середине коего вензель "P.V.", составленный из нашитого серебряного и золотого позумента”41.

Известно, что в Нойштадте существовали две так называемые “Похоронные” гильдии (Totengilde), основанные в 1706 и 1745 гг. и являвшиеся довольно распространенной разновидностью стрелковых гильдий. Главной задачей этих гильдий являлось вспомоществование в случае смерти кого-то из ее членов. Праздник стрельбы в птицу проводится в Нойштадте с 1723 г.42

30 мая 1761 г. старейшины и настоятели Старой Ольденбургской гильдии Святого Иоханнеса (Alte Oldenburgische St. Jochannis Beliebung, основана в 1192 г.)43, отправляя в С.-Петербург копию своего старинного знамени, написали пятистраничное прошение на имя Великого князя с просьбой закрепить за этой гильдией привилегию пользования гильдейским лугом. Дело было в том, что в последние 200 лет эта гильдия была единственной, пока незадолго до своей смерти герцог Карл Фридрих не организовал новую стрелковую гильдию по образцу старой. Он пожаловал ей знамя и другие регалии, с тем чтобы обе гильдии во время общественных мероприятий выступали совместно “двумя дивизионами”, так же и при стрельбе в птицу, когда создавался объединенный “корпус”. Победитель, сделавший королевский выстрел, получал возможность не только сохранять у себя серебряный кубок, но и право пользования в течение года гильдейским лугом. Так как этот луг изначально являлся собственностью старой гильдии, возникла спорная ситуация, разрешить которую мог только правящий герцог. Что ответил своим подданным Великий князь, остается неизвестным. Копия другого знамени, которым покойный герцог Карл Фридрих лично одарил новую Ольденбургскую гильдию и оригинал которого хранился в городской ратуше, была отослана в Киль 1 июня 1761 г.44 Таким образом установлено, что из Ольденбурга были отправлены два знамени: одно - старинной (попугайной) гильдии Св. Иоханнеса, и второе - новой гильдии, основанной Карлом Фридрихом. К сожалению, в сопроводительных письмах отсутствует описание знамен, что не дает возможности выявить их в Описании Достопамятного зала.

Несмотря на то, что других сведений об отсылке в Петербург знамен стрелковых гильдий в архивах обнаружить не удалось, есть косвенная возможность атрибутировать еще несколько знамен. Например, знамя № 611/1069 -“шелковое, состоящее из 2 белых и 2 голубых полос, на середине в венке надпись: “Anno 1723”45, обозначающая год основания гильдии. Единственная известная на сегодняшний день это Кaкёлерская похоронная гильдия 1723 г. (Kakohler Totengilde von 1723). Kakoh - деревня в окрестностях г. Лютьенбурга близ побережья Балтийского моря, что символизирует чередование белых и голубых полос.

Еще в двух случаях в Описании присутствует дата 1733 год:

№ 617/1075 -“шелковое, голубое, на середине вензель "C.F.", вокруг семь голштинских гербов, внизу 1733 год и еще ниже птица”;

№ 607/1065 - “шелковое, желтое, на котором изображено знамя, разделенное на две половины: в верхней красный вензель "C.F.", а в нижней синий вензель "C.P.V.", внизу означен 1733 год, а еще ниже голштинский герб”46.

Действительно, в Списке “свободных” гильдий, просуществовавших более 100 лет, составленном Северонемецким стрелковым союзом, имеются две гильдии, основанные в 1733 г.: Дамендорфская костоломная гильдия (Damendorfer Knochenbruchgilde) и Козелерская костоломная и похоронная гильдия (Koseler Knochenbruch- und Totengilde)47. Главной целью этих гильдий, как видно из их названий, являлась взаимопомощь в случае несчастья или смерти. Деревни Дамендорф и Козел расположены недалеко от Шлезвигской бухты (Schlei) в округе Экерн-фьерде, однако определить, какое из знамен принадлежит какой из двух гильдий, пока не представляется возможным.

К сожалению не удалось определить принадлежность “голштинского знамени общества стрелков” 1745 г., изображенного на акварели, помещенной в Описании Достопамятного зало (л. 29).

Вступив на российский престол, Петр III попытался реализовать замысел Петра Великого “...поднять мещанское сословие в городах России, чтоб оно было поставлено на немецкую ногу...”48. Идея привить на русской почве многовековую немецкую традицию объединения бюргерского сословия и свободных крестьян в гильдии, “братские” сообщества как составную часть системы местного самоуправления, взаимного страхования и общественного призрения не могла вызывать сочувствия верхушки российского дворянства, видевшего в Петре III лишь опасного чудака и фантазера, что и решило в итоге его судьбу.

Что касается дальнейшей истории его голштинских знамен, то она тоже оказалась не простой. До Октябрьской революции они входили в экспозицию Артиллерийского музея. Во время Великой Отечественной войны, по рассказам старых сотрудников музея, большая часть коллекции знамен сгорела при пожаре в эвакуации. В 1948 г. четыре голштинских знамени были переданы в Эрмитаж49. Находящееся в запасниках Военно-исторического музея артиллерии незначительное количество “знамен 1762 года” еще ждет своего исследования.

С.В. Дальман

1 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. Арсенальная. Д. 1045. Лл. 1, 9.

2 “Последние крупные работы в Ораниенбауме велись А. Ринальди в 1778-80 гг., когда был разобран почти весь одноэтажный западный флигель Большого дворца со стороны парадного двора и отстроен заново с сохранением первоначального облика”. - См.: Раскин А.Г. Город Ломоносов. Л., 1979. С. 10.

3 Архив ВИМАИВиВС. То же. Л. 2об.

4 Пыляев М.И. Забытое прошлое окрестностей С.-Петербурга. СПб., 2003. С. 364, 366.

5 РГИА. Ф. 492. Оп. 1. Д. 148. Л. 1-13.

6 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. Арсенальная. Д. 1165. Л. 22.

7 Там же. Ф. 57. Оп. 1. Д. 44. Л. 79об.-85.

8 Штандарт как принадлежность конных полков - в отличие от знамен пехоты отделывался по краю бахромой.

9 Составной частью родового Е.И.В. герба являлся наряду с гербом рода Романовых и “герб шлезвиг-голштинский: щит четвероча- стный с особою внизу оконечностью и малым на середине щитом. В первой червленой части - герб норвежский: золотой коронован ный лев с серебряною алебардою; во второй части - герб шлезвигский: два лазоревые леопардные льва; в третьей червленой части - герб голштинский: пересеченный малый щит, серебряный и червленый; вокруг оного серебряный, разрезанный на три части лист крапивы и три серебряные гвоздя с концами к углам щита; в четвертой части - герб стормарнский: серебряный лебедь с черными лапами и золотою на шее короною; в червленой оконечности - герб дитмарсенский: золотой с подъятым мечом всадник на серебряном коне, покрытом черной тканью; средний малый щит также рассеченный: в правой половине герб Ольденбургский - на золотом поле два червленые пояса; в левой - герб дельменгортский - в лазоревом поле золотой, с острым внизу концом, крест. Этот малый щит увенчан великогерцогскою короною, а весь щит - королевскою”. - Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона - Государствен ный герб.

10 Цифра 6 зачеркнута, т.к. знамена описаны не подряд. Несмотря на то, что военные знамена не являются предметом данной статьи, укажем еще на одну деталь, важную для отличия “не военных” голштинских знамен. Со времен Петра Первого было установлено, что военные полки должны были иметь по одному знамени в каждой роте. Знамя, состоявшее в первой роте, считалось полковым и было белого цвета, в прочих ротах знамена были разных цветов.

(Таких комплектов в “Описании...” два, оба состоят из одного белого шелкового и трех малиновых - в одном случае знамен, а в другом - штандартов).

11 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 57. Оп. 1. Д. 44. Л. 84об.-85.

12 Там же. Л. 83.

13 Штелин. Я. Записки о Петре III. - В кн.: Екатерина. Путь к власти. М., 2003. С. 21.

14 Там же. С. 29.

15 Там же. С. 200.

16 Ландес архив Шлезвиг /далее LAS/. Abt. 8.1. № 1443.

17 Архив ВИМАИВиВС. То же. С. 82об.

Еще одно знамя “№ 620/1078 - голштинское, шелковое, розовое, на середине белая оседланная лошадь, а внизу 1735 год” помещено в группе “невоенных” знамен и должно принадлежать одной из стрелковых гильдий. Что касается штандарта розового цвета (№ 1684/1040 - “один, голштинского полка 1761 г., шелковый, розовый, шитый золотом, серебром и шелками, на середине в звезде двуглавый орел. На груди коего вензель императора Петра III, внизу вензеля ордена Св. Андрея Первозванного с цепью, в углах арматура, а по краям бахрома”, можно лишь предполагать, что переформирование полков после вступления на престол Петра III сохранило цветовую преемственность новых знамен, т.к. еще в 1755 г. в полку “Великой княгини” (в 1760 г. переименован в полк “Принца Вильгельма”) существовала кавалерийская бригада. - См.: Heinz Mai. Kriegsvolk - Miliz - Militar. Teil 2 (1723-1773). S. 18-22. Машинописная копия рукописи книги в LAS. Abt. 399140. № 1.

18 Jurgen Lafrenz. Schloss Oranienbaum als Sitz des russischen Tronfolgers und spateren Zaren Peter III. - В кн.: Готторфская династия по пути на Российский престол. Каталог выставки. Шлезвиг, 1997. С. 125.

19 Heinz Mai. Указ. соч. С. 20. Здесь и далее перевод с немецкого - авт.

ЕПе - старинная немецкая мера длины, различалась в разные периоды, но была всегда меньше русского аршина. Carmoisin Gros de Tour - тяжелая шелковая ткань, изготовлявшаяся в городе Тур во Франции. Кармазиновый цвет - один из оттенков красного.

20 Архив ВИМАИВиВС. То же. Л. 83.

21 Н. v. Heuningen, gen. Huene. St.-Annen-Orden - eine gottorfische Stiftung. - В кн.: Готторфская династия по пути на Российский престол. С. 123.

11 полных комплектов одеяния кавалеров ордена Св. Анны вошли в сдаточную опись из Ораниенбаума 1778 г. По первоначальному статуту ордена количество кавалеров не могло превышать 12 персон, включая командора, которым являлся герцог Голштинский. Очевидно недостающий комплект орденского одеяния Петра III был передан его сыну Павлу.

22 М. Bejschowetz-Iserholt. Geselligkeit und Feste: Vogelschiessen, Ringreiten und Rolandreiten.

In: Gilden in Schleswig-Holstein. Vortrage zur Ausstellung in Landesarchiv Schleswig. Schleswig, 2000. S. 159.

23 Die Burgergilde in Neumunster seit 1578. Neumunster, 1982. S. 12. Бочка пива равнялась 137 л.

24 Hedwig Sievert. 550 Jahre Grosse Grune Schutzengilde in Kiel. Kiel, 1962. S. 33-35.

25 Там же. С. 8.

26 Архив ВИМАИВиВС. То же. С. 83об.

27 Hedwig Sievert. Указ. соч. С. 36.

28 Там же. С. 31. Все исторические предметы до настоящего времени находятся в собственности Большой зеленой стрелковой гильдии г. Киля и используются во время праздничных церемоний при стрельбе в птицу.

29 Там же. С. 39-41.

30 Schleswig-Holstein meerumschlungen in Wort und Bild. Monkopf Reprints, Frankfurt am Mein, 1979. S. 306-315.

31 Архив ВИМАИВи ВС. То же. Л. 84.

32 Die Burgergilde in Neumunster seit 1578. S. 14-18.

Звание “птичьего короля” употреблялось наряду со званием “стрелкового короля”.

33 Неоконченная машинописная версия Хроники..., обработанная нынешним архивариусом Якоби-гильде Клаусом Селком, была любезно предоставлена автору статьи после проведенного 7 июня 2006 г. очередного праздника стрельбы в птицу.

34 LAS. Abt. 8.1. № 442.

35 Там же.

36 LAS. Abt. 8.2. № 321.

37 Там же.

38 Henning Oldekop. Topographie des Herzogtums Holstein. Bd.1. Kiel, 1908. Teil VI. S.11, 14, 23, 37, 42, 59, 61.

39 LAS. Abt. 8.2. № 321.

40 Архив ВИМАИВиВС. То же. Л. 83.

41 Там же. Л. 83об., 84об.

42 Henning Oldekop. Указ. соч. С. 113-114.

43 Konrad Kostlin. Gilden in Schleswig-Holstein. Gottingen, 1976. S. 50. 292.

44 LAS. Abt.8. 2. № 321.

45 Архив ВИМАИВиВС. То же. Л. 83.

46 Там же. Л. 83, 84. Третья буква “V” в вензеле, скорее всего, является латинской буквой “U” в имени Карл Петер Ульрих.

47 Konrad Kostlin. Указ. соч. С. 295.

48 Курукин И.В. Эпоха “дворских бурь”. Рязань, 2003. С. 378.

49 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 3. Оп. 9. Ед. хр. 107. Акт от 25 ноября 1948 г. - Сообщ. И.А. Вознесенской.


Источник: Военное прошлое государства Российского: утраченное и сохраненное. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 250-летию Достопамятного зала. 13–17 сентября 2006 года. Санкт-Петербург, 2006.

наверх

Поиск / Search

Ссылки / links

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн