Русско-Шведская война 1788-1790 гг.

Военная история 2-й половины 18 века

Wargame Vault

Семеновский полк в Русско-шведской войне 1788-1790 гг.

!Все даты даны по ст. стилю!

Шведская война 1788 г.

Причины войны со Швецией. — Приготовления к ней. — Формирование морского отряда. — Сражение при деревне Скоби. — Свензундское сражение. — Дело при Гекфорсе. — Кампания 1790 года. — Начало военных действий. — Сражение при Савитайполе. — Морской поход 3-го батальона Сражение в Выборгской бухте.

Могущество России, упрочившееся успешным и славным окончаньем второй турецкой войны, возбудило опасение Англии и Франции. Поэтому означенные державы, употребили всё старание, чтобы ослабить Россию, втянув ее в войну с Швецией. По тайному подстрекательству парижского и Лондонского кабинета король шведской, Густав III, вознамерился нарушить заключенные с Россиею трактаты. Он рассчитывал на успех, так как русские войска отвлечены были на юге, и полагал, что настало удобное время принудить Россию к возвращению Швеции земель, уступленных ею по Ништадтскому и Абовскому договорам. Не находя законного повода к открытию военных действий, Густав III предложил условия несогласные ни с видами нашего правительства, ни с достоинством России. Ответом на эти предложения был манифест 30-го июня 1788 года, которым объявлен народу разрыв с Швециею. Тотчас всем бывшим близ Петербурга войскам, предписано было, под начальством графа Мусина-Пушкина, идти в Финляндию, а адмиралу Грейгу выступить с флотом - из Кронштадта.

Положение наше было весьма затруднительно: беззащитная граница представляла неприятелю возможность идти на Петербург; страх распространился между жителями столицы, и сама Екатерина, одаренная необыкновенною твердостью духа, была сильно встревожена. Средства к обороне были весьма слабы: по одному батальону от каждого из трех полков гвардии, и три эскадрона конной гвардии были выдвинуты к Красной мызе, в 90 верстах от Петербурга. Приказано произвести, насколько возможно скоро, рекрутский набор и собрать вольных людей в Петербурга, крестьян казенного ведомства, мелкопоместных дворян; из ямщиков составлен казачий полк, и при всем том удалось собрать не более 14,000 человек. Гвардию повезли на почтовых.

В Семеновском полку все приготовления были окончены очень скоро, и батальон, за два дня до обнародования манифеста был уже сформирован в составе 26-ти обер-офицеров и 837 нижних чинов.

Военные действия Густава III в 1788 году окончились полною неудачею: осада Нейшлота и Фридрихсгама не повели ни к чему; гвардия не принимала участия ни в том, ни в другом случай и большую часть времени простояла лагерем у Кнута и Выборга, а 26-го сентября Семеновский батальон возвратился обратно в Петербург. Так, кончилась кампания 1788 года.

Карта Южной Финляндии - Театр военных действий 1788-1790 гг.

В течение зимы и особенно весною 1789 г. обе стороны делали самые деятельные приготовления к продолжению войны. Россия выставила до 20,000 сухопутного войска и сверх того, усилила флот свой гребною флотилией. В начале апреля последовало Высочайшее повеление 1-м батальонам гвардейских полков состоять при финляндской армии. Вследствие этого в Семеновском полку было приступлено к усилению 1-го батальона, и к 10-му апреля в нем состояло уже 28 обер-офицеров и 1195 нижних чинов. Начальство над ними поручено капитану Текутьеву; весь-же гвардейский отряд вверен майору Арбеневу. 12-го числа походный Семеновский; батальон, с уложенным обозом, был представлен на полковом парадном месте графу Салтыкову, после чего обоз двинулся вперед, к Выборгу, а батальон выступил 16-го числа. При этом нужно заметить, что для заготовления продовольствия и устройства всевозможных удобств при следовании, заранее посланы были в Выборг один из адъютантов, квартирмистр и с ними необходимое число нижних чинов. Через это по прибытии на станцию, роты находили уже заготовленными: мясо, дрова, фураж и множество подвод, на которые складывали ранцы. Так как военные действия еще не начинались, то начальник отряда нашел возможным расположить солдат в окрестностях Выборга, по квартирам; но там они оставались только неделю: 1-го июня приказано было перейти в устроенный возле города лагерь.

Между тем как 1-й батальон стоял в лагере под Выборгом, в Петербурге формировался другой отряд, с целью действовать на море. Для этого были назначены вторые батальоны гвардейских полков. Приготовления к морскому походу были для полка гораздо затруднительнее по своей новизне. Не только в полку, но и вообще в армии не было уже участников, предшествовавших морских кампаний, и потому для ознакомления солдат, по мере возможности, с порядками морской службы и с правилами нагрузки судов, командировано было в Кронштадта несколько офицеров и нижних чинов. Между тем, 18-го мая 2-й батальон Семеновского полка, в составе 19 обер-офицеров и 966 нижних чинов, был выведен в лагерь сначала на полковой плац, а потом в галерную гавань; там стояли уже галеры, на которые батальон начал грузиться в исходе того же месяца. При этом на каждую роту назначено по одной галере, по две яхты и одной шлюпке. На галере помещалось от 100 до 120 человек, яхты поднимали не более 40 человек, а шлюпки не более 18-ти. По выход в море, каждая галера поступала под начальство своего ротного командира, от которого зависало назначение офицеров командирами яхт; шлюпками командовали сержанты. Главное заведывание гвардейскую флотилиею поручено было сначала майору Семеновского полка Римскому-Корсакову; но когда главнокомандующий потребовал его в армию, для начальствования над отдельным отрядом, то галеры гвардии переданы были майору Измайловского полка, Кушелеву, под командой которого 1-го июня они и подошли к кронштадтскому рейду.

Вместо того, чтобы открыть кампанию быстрым наступлением всеми силами, граф Мусин-Пушкин выжидал. пока шведы ясно обнаружат свои намерения. В середине июня шведы уже приближались к нашим границам тремя колоннами. Одна из них шла к Аберфорсу, другая - на Кельтис, третья, лично предводимая королем - на Мемель. Только тогда войска наши оставили свои лагери и двинулись через Вильманстранд, к Давыдову для занятия путей, по которым наступали шведы. Семеновский батальон в продолжение трех дней делал усиленные переходы. В деревне Тимайне, от него отделилась гренадерская рота, вошедшая в состав сводного гвардейского батальона; остальные четыре Семеновские роты - в отряд генерала Сухтелена, двинулись к деревне Скоби. Узнав о нашем движении и не желая удаляться от моря, Густав прекратил наступление, приказав войскам своим свернуть на Фридрихсгамскую дорогу и атаковать Сухтелена у Скоби, куда им направлена была отдельная колонна через Виалу.

Прежде чем излагать самый ход дела скажем несколько слов о позиции, занятой Русскими: Параллельно фридрихсгамской дороге течет речка Скоби, в которую, в верст ниже деревни, впадает под прямым углом ручей Питно; по обоим берегам речки находятся довольно значительные отдельные возвышения. Позиция эта, кроме того, что представляла естественную оборону, была еще укреплена несколькими шанцами и батареями, построенными не только с фронта и флангов, но и в тылу.

Генерал Сухтелен, узнав что шведы идут по Фридрихсгамской дороге, расположил отряд свой следующим образом. На правом фланге за двумя люнетами поставлены 1, 2, и 3 роты Семеновского полка; в центре позиции за батареей стал сводный батальон из гвардейских гренадер; левее же, за люнетом, у впадения Питно в реку, помещена 4-я рота Семеновцев. От места впадения ручья, позиция почти под прямым углом загибалась назад, по течение реки Скоби, и была усилена полевыми укреплениями. Эта часть позиции и оборонялась полками Нарвским, Невским, драгунами и артиллериею.

Сражение при д. Скоби 27 июня 1789 г.

27-го июня, в 6 часов утра, на возвышениях правого берега Питны показались шведские колонны. Встреченные огнем с нашей центральной батареи, шведы остановились и выдвинули против нас всю свою артиллерию. Началась перестрелка. Король Густав III лично принял на себя распоряжение атакой; выслав 6 батальонов с 4-мя орудиями в обход, с целью отрезать нам путь отступления, король сам с тремя батальонами, поддержанный сильного батареей, повел атаку с фронта против Семеновцев. Командовавший на правом фланге тремя Семеновскими ротами капитан Текутьев приказал разобрать мост и кладки. Прибытие шведов помешало совершенному окончанию этой работы. Шедший впереди шведской колонны разъезд, спешившись бросился было на рабочих; но на помощь им выслан был из люнета поручик Бакунин, который с частью 1-й роты ударил на шведских драгун и заставил их отступить; не смотря на полученную им рану в плечо, Бакунин преследовал их за ручей.

Не выждав, пока обходная колонна окончить передвижение, шведы, начали наступление. Густав III, собрав все три батальона быстро ударил на три Семеновских роты.

Не смотря на превосходство сил неприятеля, Семеновцы отбили атаку. Допустив шведов перейти ручей в брод и выждав, когда они начали подыматься на возвышенность, капитан Свечин с 3-ю ротою и граф Толстой - со 2-ю, вышли из люнетов, бросились в штыки и оттеснили опять шведов к ручью. Улучив удобный момент, когда наши 2 и 3 роты очистили фронт, 1-я рота и батарея открыли сильнейшую ружейную и картечную пальбу и этим довершили наш успех. Шведы побежали в беспорядке за ручей. Однако, Текутьев; предвидя возможность вторичной атаки и трудность неравного боя, послал подпоручика Дурново к генералу Сухтелену с просьбою прислать к нему 4-ю роту; предусмотрительность его была как нельзя более кстати; ожидания его не замедлили оправдаться. Густав, собрав батальоны, построил их и вторично повел в атаку. Но на этот раз нападение шведов было еще неудачнее, потому что отбитые теми же ротами с фронта, они были встречены с фланга, у самого ручья, приведенною Дурново 4-ю ротою.

После этого король приказал разбитые на половину колонны свои вести назад, к большой дорой. Столь же неуспешны были попытки шведов перейти ручей по большой дороге. При неудачах короля на левом фланге, атаки их на этом пункте были нерешительны, так что гвардейские гренадеры, отбили их два раза, не выходя даже из укреплений. Король, видя расстройство своих батальонов, не решался возобновлять атак и наконец, получив известие о наступательном движении гр. Мусина-Пушкина по Вильманстрандской дороге, почел за лучшее отступить.

Так окончилось дело у Скоби, стоившее нам убитыми 35 нижних чинов и раненными - обер-офицеров трех: капитан-поручика Горчакова, поручика Бакунина и подпоручика Князя Вяземского и нижних чинов 61.

Дошедшие до шведского короля слухи о движении русских по Вильманстрандской дорой, заставили его перевести все свои силы за Кюмень. Наш же главнокомандующий не воспользовался ни победою Сухтелена, ни отступлением шведов. Остановясь у Ковалы, он расположил войска свои лагерем и предался полному бездействию. Что касается до 1-го батальона Семеновского полка, то он не принимал более участая в военных действиях 1789 года и до сентября мвсяца оставался в Фидрихсгаме.

Обратимся теперь к участию 2-го батальона в морской кампании.

Выше было сказано, что в первых числах июня, гвардейская флотилия пришла в Кронштадт. Там оставалась она до половины июля, занимаясь морскими ученьями, а потом перешла к Фридрихсгаму с намерением, действовать против Генфирса и Кюменгарда, в которых еще держались шведы, не смотря на то, что все остальные их войска отступили за Кюмень. Начальствовавший нашею гребною флотилиею, вице-адмирал принц Нассау-Зиген, поставил суда свои во Фридрихсгамском заливе, таким образом, чтобы они могли следить за маневрами неприятельского флота и, в случае нужды, помешать его действиям, направленным против берегов русской Финляндии.

Донося о положении шведских судов между островами Куцело и косою Кюменского залива, принц просил содействия резервной эскадры вице-адмирала Круза, с помощью которой он надеялся отрезать шведам путь отступления к морю. Вследствие этого, часть сказанной эскадры была направлена к острову Аспо, куда в подкрепление ей отряжено еще несколько гребных судов. Дело 3-го марта дало принцу возможность подойти ближе к шведскому флоту, но противные ветры долго препятствовали вступить в открытый бой. Возможность представилась только 13 числа. Все приготовления к следующему дню были сделаны; трехмачтовыя суда выдвинуты вперед; для передовых караулов высланы шлюпки; бригадиру Буксгевдену с 400 человек приказано подойти к острову Куцело, а Семеновского полка капитану Бибикову - к Кюменской косе, с тем чтобы сделать высадку в том случае, если окажется, что шведы имеют там батареи, Последнего опасались потому, что всю ночь на неприятельской стороне слышен был шум и стук топоров.

18-го числа, в 9 часов утра, по сигнальному выстрелу с галеры принца Нассау-Зигена, началось наступление. По случаю совершенного штиля, трехмачтовые суда подвигались весьма медленно, почему каждое из них приказано было буксировать 10-ю шлюпками. Между тем неприятель, по мере выхода наших галер из за островов, открывал по ним сильный огонь. В 10 часов пальба была уже повсеместная. Не имея возможности ускорить движение больших судов, принц приказал всем канонерским лодкам левого фланга, оставив галеры, идти вперед. В числе их 8 заняты были 5-й и 6-й ротами Семеновского полка. В дыму, под градом картечи и ядер, лодки пробрались вперед между подводными камнями и уже были недалеко от правого фланга шведов, как вдруг в тылу их, две галеры одна за другою, взлетели на воздух. Это на время остановило наше наступление, так что король шведский, смотревший на сражение с берега, уже послал приказание о преследовании. Но русские и не думали отступать. Напротив, приняв меры для вывода загоравшихся галер, принц успел все остальные подвести на ближайший выстрел к неприятельскому флоту. Тогда лодкам гвардейцев приказано податься вперед, стать между прикрывавшими шведские суда шхерами, и открыть ружейный огонь. Семеновские роты находились в это время на правом фланге, у того места, которое считали возможным для прохода больших галер. Чтобы пропустить последние, капитанам Болотникову и князю Хованскому приказано вести роты 5-ю и 7-ю вперед и абордировать один из ближайший. неприятельских кораблей. Быстро устремились лодки наши к проходу, но увидели, что он запружен потопленными накануне судами. Минута была решительная; от неё зависел успех битвы, уже ясно клонившейся на сторону русских, потому что правый фланг шведов начал подаваться назад. Присланный от принца майор Колшено передал Болотникову и Хованскому приказание провести галеры во что бы то ни стало. Офицеры наши недолго оставались в недоумении. Поручики князь Енгалычев и Булгаков, с топорами в руках, первые бросились в воду и начали рубить потопленные суда. Примеру их последовала большая часть нижних чинов и в 6 часов пополудни первая галера была проведена вперед. Этот удачный подвиг окончательно принудил шведов к отступлению, а нам дал возможность преследовать их всеми силами. При отступлении неприятель потерял 4 галеры; но урон его был бы еще значительнее, если бы эскадра Балле, принимавшая участие в сражении только до 2-х часов, не поторопилась оставить назначенного ей места.

Во время преследования шведов, продолжавшегося до 2-х часов ночи, ротам 2-го батальона Семеновского полка представился случай покрыть себя новою славою. Около полуночи они стали настигать галеру шведского адмирала. Окруженная со всех сторон лодками, готовыми ее абордировать, галера дала залп из всех орудий. Поручик Бобарыкин уже пристал к борту этой галеры, как одно из ядер ударило в его шлюпку. Видя гибель Бобарыкина и его товарищей, прочие лодки со всех сторон бросились на неприятеля, и шведская галера была взята. Дальнейшее преследование продолжалось до выхода шведов в море, или, лучше сказать, до тех пор, пока принц Нассауский не приказал нашим войскам, сражавшимся 28 часов сряду, прекратить его.

Битва 13-го августа известна под именем Свенкзундской, и слава её бесспорно принадлежит гвардии. Действия гвардейского отряда были обнародованы в следующих выражениях, из коих некоторые прямо относятся к чинам Семеновского полка:

“Не могли бы мы достигнуть толь совершенной победы, если бы не предуспели открыть ход, который захватили шлюпки - канонерские, лейб-гвардиею вооруженные. Командующий галерным флотом не может довольно выхвалить сего корпуса вообще; но те которые находились на кайках и канонерских шлюпках, по словам его, превышают все, что он может сказать к похвале их, Капитан Болотников, сими судами начальствовавши, приобрёл себе великую славу”.

О поручике Бобарыкине при описании взятия адмиральского судна в реляции было сказано: “Шлюпка его первая на корабль наступила, но, по несчастию, от выстрела того судна была взорвана; почти весь экипаж ея убит или ранен; и храбрый офидер, ею начальствовавший, хотя и остался жив, но получил несколько ран тяжелых и опасных”.

Потеря Семеновского батальона в Свенкзундской битве была следующая: убито нижних чинов 93 и ранено, кроме поручика Бобарыкина, 147 нижних чинов.

Реляция принца Нассауского об одержанной им победе заключает в себя имена всех отличившихся, между которыми названы Семеновского полка капитаны: Болотников и Бибиков; капитан-поручики: Рачинский, Сафонов, князь Енгадычев и граф Толстой; поручики: Кашкин, Булгаков, князь Сергий Долгоруков, Бороздин, Елагин и Бобарыкин; подпоручики Гвоздев и Скобельцин; прапорщики: Безобразов, Бестужев, Батюшков и Завьядов. Из Числа их Болотников получил орден Св. Георгия 4-й степени и золотую шпагу, Бобарыкинъ - тот же орден, Толстой- орден Св. Вяадимира .и чин, все остальные произведены в следующие чины.

Свенкзундское сражение было по цели своей предвестником другого, которое разыгралось, неделю спустя, при впадении р. Кюменя в море. Императрица, узнав о победе, одержанной принцем Нассау-Зигеном, повелела графу Мусину-Пушкину вытеснить шведов из Гекфорса и Кюменегарда.

По составленному с этою целью главнокомандующим плану военных действий, все войска были разделены на 3 колонны, для атаки шведов с фронта от Фридрихсгама. Второй колонне, шедшей на правом фланге и в состав которой входил Семеновский полк, велено было обойти левое крыло неприятеля, в случае если бы направленные из Скоби первые батальоны гвардии не успели прийти вовремя.

Несмотря на то что, только за 7 дней перед тем галеры гвардейцев выдержали жаркое сражение, они менее чем в неделю были исправлены, снабжены снарядами и к 20-му августа уже вновь были готовы к бою.

21-е число было назначено днем сражения. Всем отрядам приказано начать движение по сигналам с флотилии, которые приказано дать в то время, когда десантные войска выйдут на берег. В 6 часов утра принц повел к устью Кюменя всю свою флотилию. За мелководьем галеры должны были остановиться в 2-х верстах от берега. Тогда приказано вторым полубатальонам гвардии и батальону Тенгинского, пехотного полка пересесть на шлюпки и продолжать наступление. Подпустив отряд на близкий пушечный выстрел, шведы открыли огонь со всех своих береговых батарей. Но это не остановило гвардейцев: подойдя на ружейный выстрел, они, с своей стороны, также начали пальбу, и тогда только заметили, что каждая из неприятельских батарей имеет значительное прикрытие.

Чтобы произвести высадку, необходимо было сначала заставить шведов прекратить пальбу. Имея это в виду, принц приказал Семеновского полка капитану Сафонову, с 6-й и 7-й ротами плыть правее к острову Героссери, куда отправился сам вперед, с двумя лодками, на которых находилось: 40 Семеновских егерей. Приставь к острову, принц расположился за кустами, прикрывшими его от шведов, и оттуда мог близко высмотреть их позицию.

В это время сержант 6-й роты, Мистров, донес ему, что он нашел место, с которого виден даже тыл шведской батареи. Принц хотел лично убедиться в этом; пошел за Мистровым и увидел, что указанное им место находится в 60 саженях от неприятельского укрепления, в котором было около 800 человек пехоты. Тогда бывшему при его светлости прапорщику Бестужеву приказано было передать командиру 7-й роты, капитану князю Хованскому, приказание скрытно пробраться кустами до указанного Мистровым места и, взяв с ближайшей батареи нисколько пушек, перетащить их туда же. Через полчаса три полевые орудия были перевезены на людях, по камням и рытвинам, на назначенный пункт и. поставлены в тылу шведов. Первые выстрелы этих орудий произвели желаннее действие. Неожиданность так поразила шведов, что они внезапно прекратили огонь. Пехота их начала было подвигаться к месту пальбы, но в это время люди Преображенского батальона пристали уже к берегу, а Семеновские егеря открыли сильный огонь с острова, что и заставило шведов бросить половину орудий и отступить. В этот решительный момента даны были принцем сигналы к общей атаки. Роль Семеновцев была окончена; они положили начало успеху, который довершили остальные войска. Шведы отступили на всех пунктах. Преследование их совершалось с такою быстротою, что они не успевали уничтожать за собою мосты. В одном месте, однако, им удалось зажечь мост, но это не удержало русских; в одно мгновение Семеновские егеря, лично предводимые принцем Нассауским, перебежали по зажженному мосту и продолжали гнать неприятеля. Только ночь могла прекратить преследование, и то только тогда, когда ни одного шведа уже не было ни в Гекфорсе, ни в Кюменгарде.

В этом деле потеря Семеновского полка состояла из 5 убитых и 9 раненых егерей.

После этого 2-й батальон Семеновского полка отступил к Фридрихсгаму, куда 2-го сентября пришел и 1-й, не успевший, не смотря на усиленные переходы, принять участие в Гекфорском сражении. В Фридрихсгаме Семеновцы разменялись рассказами о делах у Скоби и Свенкзунда и потом разными путями отправились к Петербургу; 1-й батальон шёл через Выборг и вступил в столицу 1-го октября, 2-й - посажен на галеры и через Кронштадта прибыль неделей позже.

Кампания 1790 г.

Только что полк вернулся в Петербург, как начались приготовления к новому походу, которые к концу 1790 года были уже окончены, не смотря на то, что были сопряжены для полка с большими затруднениями, так как командир его, Римский-Корсаков, будучи назначен начальником отдельного отряда, должен был уехать, а вместе с тем многие распоряжения приходилось досылать к нему на утверждение, чем затягивалось время.

Этот раз, также как и в предыдущем году, полк был разделен; 1-й и 2-й батальоны предназначались для действия в Финляндии на суше, а 3-му батальону предстояло участие в действиях на море. Выступление началось эшелонами. Первыми из Семеновского полка выступили 1-я в 2-я роты 22-го марта, но не обычною дорогой на Выборг, а совершенно новою для них - по направлению к Ладожскому озеру. 3-го апреля все роты полка были уже на квартирах. Семеновцы заняли приходы: Раутис, Валк и Оаккоду; раюн их заключал в себе 134 деревни, раскинутые на пространстве 55 верст, между озерами и ручьями, что значительно затрудняло сообщение. При этом расположение полк находился далее других войск от фронта военных действий, в которых поэтому позже всех и принял участие.

Первое столкновение наших войск со шведами произошло в начале апреля. Отряды шведов напали на наши аванпосты у Парадокоски, разбили их и начали строить укрепления между озерами Сайма и Кярна. Командовавший нашими войсками, до прибытия графа Салтыкова, генерал Игельстром, узнав об этом, приказал войскам стягиваться к Вильманстранду. 5-го апреля приказано выступит Преображенскому полку, Измайловскому занять его место; на квартиры последних в Райсалу и Тоха-Ярви перейти Семеновцам и ожидать там дальнейших приказаний. Покуда ожидали их, Преображенцы форсированным маршем прошли Раут, Ситтолу, Вильманстранд и 17-го числа присоединились к отряду генерала Сухтелена, у форта Кярна. Тогда только послано было приказание Семеновскому полку выступить из Райсалы, и идти через Кирвус, Ситтоду в Вильманстранд. Не зная о происшедшем и полагая поспеть к началу действий, Семеновцы, не смотря на испорченные распутицей дороги, делали огромные переходы. В полдень, 25-го апреля, узнали они о деле при Парадокоски, стоившем Преображенцам больших потерь и не принесшем, не смотря на отличную их храбрость, никакой пользы общему ходу военных действий. В это время получено было приказание спешить как можно скорее к Вильманстранду. Остановившись в Иуоцене только на 2 часа, 1-й батальон прибыл в Вильманстранд к вечеру, сделав в один день 55 верст. Причиною такой поспешности было то, что генерал Игельстром узнал о движении шведского короля с 7-ю батальонами и 18-ю орудиями от Валкианы к Давыдову.

Чтобы подкрепить стоявшего в Кайпиасе генерала Денисова, главнокомандующий, не зная о том, что Семеновский полк быль уже не далеко, приказал Преображенским батальонам, не смотря на понесенную им потерю, идти к Давыдову. Между тем по приходе Семеновпев в Видьманстранд, 1-й батальон их был разделен на 2 части: 1-й и 2-й ротам, под начальством капитана графа Толстого, приказано идти на Парадокоски, чтобы занять там место Преображенского полка. 3-я и 4-я роты, вместе со 2-м батальоном, пошли к крепости Давыдову. Но и в этот раз не было возможности поспеть к делу. Генерал Денисов, не дожидаясь подкреплений, разбил Густава близ Моталы и заставил шведов уйти за Кюмень. Тогда гвардейские войска получили следующее назначение: Преображенский полк направлен через Сипполу к Мемелю, место его занял Измайловский полк, находившейся в отряде Денисова; Семеновский же получил приказание вернуться в Вильманстранд и идти к Савитайполю, где он и соединился с отрядом генерала Хрущева.

Местечко Савитайполь лежит на южном берегу озера Куолимо. Близ него соединяются три дороги: одна ведет из Вильманстранда, другая из Ярвитайполя, а третья из Парадокоски. В Савитайполе устроены были отрядом Хрущева батареи и полевые укрепления, обращенные частью к озеру, частью к вильманстрандской дорога. Генерал Хрущев расположил войска свои на этой позиции таким образом: на правом фланге, к стороне Вильманстранда, за батареями, поставил роты 2-го и 3-го батальонов Великолуцкого полка; за центральным укреплением -1-й батальон того же полка и 1-я и 3-я роты Семеновского; левее, самое местечко и кладбище, заняли 3-я и 4-я роты; в люнете, построенном на берегу озера, находилась 6-я рота Семеновского полка, а левый фланг позиции - деревню Пелдо должны были защищать 5-я и 7-я роты; в резерве у деревни Ротски стояли 2 эскадрона Псковского драгунского полка; наконец, деревня Пиндале, лежавшая за горами, в трех верстах впереди позиции, занята была особою егерскою командою.

Находившийся в Парадокоски шведский генерал Армфельд, узнав о малочисленности русского отряда, решился атаковать Хрущева. Имея в своем распоряжении 4,000 человек при 12 орудиях, он распорядился двинуться тремя колоннами, с целью атаковать нас с трех сторон и, вместе с тем, отрезать наших егерей от главных сил.

24-го мая весь этот план был приведен в исполнение, но не имел ожидаемых последствий. Как скоро первая колонна Армфельда, в 10 часов утра, показалась на вильманстрандской дороге, Великолуцкий полк подпустил ее на близкий картечный выстрел и, после того как батареи встретили неприятеля метким огнем, бросился в штыки. Не ожидая такого сопротивления, шведы пошатнулись, потом снова устремились вперед, но когда услышали выстрелы в тылу, то свернули вправо и начали отступать в горы. Выстрелы в тылу шведов были сделаны нашими егерями, занимавшими деревню Пиндале. Видя себя отрезанными, они хотели уйти к Видьманстранду и, не боясь быть окруженными, решились во чтобы то ни стадо соединиться с отрядом. Между тем Армфельд поспешил ко 2-й своей колонне и, присоединив к ней остатки первой, повел атаку на наш центр. Но здесь неудача его была еще чувствительнее.

Командиры 1-й и 2-й Семеновских рот, капитаны граф Толстой и Свечин, видя отступление шведов на парадокоскую дорогу, угадали намерение Армфельда. С разрешения генерала Хрущева, они вывели свои роты из укреплений: и поспешили занять ближайшие к позиции дефиле, между горами и озером. Едва только роты успели разместиться, как они были атакованы шведами. Семеновцы, не смотря на свою малочисленность, встретили их штыками, и целых полчаса, среди жестокого рукопашного боя, отстаивали свою позицию. Наконец, Толстой решился отступить. В эту самую минуту Армфедьд был ранен. Пришедший на помощь Толстому 1-й батальон Великолуцкого полка порешил дело: шведы не только не дошли до батареи нашего центра, но и не вышли даже из дефиле.

В это время не менее упорный бой происходил на левом фланге и в тылу на ярвитайпольской дороге, против третьей колонны шведов. С сативайпольской кирки еще рано утром усмотрено было движение шведской. флотилии по озеру к деревне Ротски и потом к нашей позиции. Это заставило генерала Хрущева изменить первоначальное расположение войск; почему, после отражения шведов на правом фланге, он приказал драгунам отступить версты на две назад и выслать разъезды, а 3-му батальону Великолуцкого и 5-й роте Семеновского полков, с правого и левого флангов, отойти на ярвитайпольскую дорогу. Около полудня три неприятельские лодки открыли пальбу по Савитайполю и береговой нашей батарее. Огонь этот, по причине сильного волнения на озере, не причинял нам почти никакого вреда, между тем как экипаж лодок заметно терпел от выстрелов 4-й-Семеновской роты. Перестрелка продолжалась до тех пор, пока одно ядро не ударило в подводную часть средней лодки, которая быстро пошла ко дну, со всеми бывшими на ней людьми. При виде этого, прочие лодки быстро удалились.

Ровно в 2 часа послышались первые выстрелы на ярвитайпольской дороге. Посланные туда, перед полуднем, роты успели насыпать небольшой бруствер и поставить за ним 4 орудия. Между тем драгуны встретили в 4-х верстах за нашею позицией три шведских батальона и, отступая, навели неприятеля на возведенное укрепление. Не зная еще о неудаче Армфельда, шведы с необыкновенною стойкостью выдержали первые выстрелы наших орудий, развернули фронт и, подойдя на ружейный выстрел, открыли батальный огонь. Тогда командир 5-й роты, капитан Измайлов, послал прапорщика Корсакова донести об этом, находившемуся у береговой батареи, генералу Хрущеву и просить, чтобы 7-я рота Семеновского полка была прислана на помощь. Видя явное превосходство неприятеля, Измайлов не решался выводить роты свои вперед, тем более, что 3-й батальон Великолуцкого полка уже выдержал одну атаку, при начале сражения, и понес значительную потерю в офицерах. Два раза шведы бросались на батарею Измайлова и два раза были отбиты. При третьей атаке некоторые из них вскочили уже на бруствер, но остались на штыках Семеновцев. При этом достоин памяти подвиг сержанта Ляпунова: заколов трех шведов на бруствере, он бросился на тех, которые были у подошвы укрепления, где получил несколько тяжелых ран. В это время капитан Свечин прибежал с 7-й ротою и тотчас, вместо того, чтобы стать за бруствером, как было ему сказано, ринулся на шведов из-за правого его фланга. Это послужило как бы сигналом к общему наступлению наших, что и было немедленно исполнено Измайловым. Оставив Великолуцкий батальон в укреплении, Семеновцы через бруствер: и из-за флангов - ударили на неприятеля. Результатом этого; стремительного напора было общее бегство шведов. Свечин и Измайлов гнали их четыре версты, не отставая с своими ротами от драгун, и только чрезмерная усталость людей заставила их прекратить преследование. В 6 часов вечера войска вернулись, в Савитайполе.

Сознавая, что одержанною победою он обязан изумительной храбрости бывших под его командою войск и распорядительности капитанов Измайлова, Свечина и Толстого, Хрущев все эти обстоятельства высказал в донесении своем Императрице, которая не упустила наградить отличившихся. Семеновского полка - капитаны Измайлов и Овечин подучили орден Св. Георгия 4-й степени, Толстой - денежную награду; капитан -поручик Елагин, поручик Свечин, подпоручик Дирин, прапорщики: Ченцов и Корсаков и сержант Ляпунов - произведены в следующие чины. Из рядовых Семеновцев, в этом сражении выбыло весьма немного в сравнении с участием, какое они принимали в бою, а именно: убито 22, ранены - прапорщик Чемезов и 43 нижних чина.

Делом при Савитайполе заключились действия гвардии в Финляндии. В конце июля все части Семеновского полка собрались к Фридрихсгаму, где поступили в отряд генерала Шульца, назначенный прикрывать берега Финского залива. В это время шведы были везде отброшены за Кюмень и войска наши ограничивались партизанскою войною. Густав III, занятый войною на море, не предпринимал ничего против успехов наших в Финляндии, и потому гвардия спокойно квартировала в окрестностях Фридрихсгама, где и оставалась до начала августа.

В то время как 1-й и 2-й батальоны полка стояли еще в Сакколе и Раутисе, в 3-м уже выбирали людей для морского похода. Из остававшихся тогда в Петербурге трех батальонов гвардии, Императрица повелела сформировать отряд в 609 человек и отправить его на гребную флотилию принца Нассауского. В сводный отряд этот поступили из 3-го Семеновского батальона: 3 обер-офицера и 150 нижних чина, которые в половине мая выступили из Петербурга по дороге к Выборгу. Там начальник отряда, капитан Дохтуров, должен был явиться к адмиралу графу Литте, чтобы принять от него суда, на которых назначено было действовать гвардейцам.

Между тем раньше, когда кронштадтский рейд был еще покрыт льдом, брат Густава III, герцог Зюдерманландскй, двинувшись из Карлскроны к Ревелю, 30-го апреля был там разбит Чичаговым. Обессиленный такими неудачами, король хотел в последний раз испытать счастье и с 150-ю гребными судами лично подступил к Фридрихсгаму. Обрадованный отступлением, зимовавшей там русской флотилии, он потребовал сдачи этого города. Но он был наказан за свое смелое требование. В половине мая вице-адмирал Круз вышел со своею эскадрою из Кронштадта, для соединения с Чичаговым. Герцог Зюдерманландсюй думал воспрепятствовать этому соединению и разбив сначала Круза, сделать потом тоже с нашею ревельской эскадрой; но наткнувшись на русских у Красной горки, он проиграл сражение и поспешил укрыться в Выборгскую бухту, куда, с целью взять крепость, перешел от Фридрихсгама с гребною флотилией и Густав III. Здесь весь русский флот соединился и запер шведов.

Вид на Выборгский залив. 1780 г. Выборгское сражение. 1790 г.

Нельзя определить, какое участие принимали 150 человек Семеновцев в поражении шведского флота под Выборгом. Трудно сказать что-нибудь особенное о столь незначительной горсти людей, которая терялась в целой массе флота, и потому мы ограничимся самым кратким очерком этого сражения.

Запертые около месяца в бухте, шведы уже начинали терпеть крайний недостаток в продовольствии. Выйти из этого бедственного положения можно было только двумя путями: сдаться в плен, или пробиться через русский флот. Густав III решился на последнее и 21-го июля начал атаку. Два дня длилась битва, во время которой шведы, поражаемые с фронта, имели в тылу себя гребную флотилию, на которой находилась Семеновская команда. Однако, потеряв 6 линейных кораблей, 4 фрегата и до 15-ти малых судов, неприятель успел, наконец, пробиться и ушел в море. Преследование было поручено принцу Нассаускому. Увлекшись им, он сам, в свою очередь, понес неудачу при Роченсальме. Надобно, однако, заметить, что не все гвардейцы участвовали в этом деле, потому что, для преследования шведов, назначены были одни охотники. Из числа их Семеновского полка поручик Ляпунов и подпоручик граф Салтыков “за мужество и сохранение вверенных им галер” были произведены в следующие чины.

По открытие переговоров о мире, походные команды третьих батальонов гвардии в начале августа возвратились в Петербург.

Поражение под Выборгом, постоянные неудачи на границах Финляндии и крайнее расстройство финансов, принудили наконец короля шведского искать скорейшего заключения мира. Он написал об этом письмо Императрице, вследствие которого уполномоченные обеих держав, 3-го августа, подписали Верельский договор. Как русские, так и шведские войска получили повеление возвратиться в свои пределы. 22-го августа оба батальона Семеновского полка вышли из Фридрихсгама и 6-го сентября, первыми из всей финляндской армии, вступили в ПетербургИстория Карцова.

Причины войны со Швецией. — Приготовления к ней. — Формирование морского отряда. — Сражение при деревне Скоби. — Свензундское сражение. — Дело при Гекфорсе. — Кампания 1790 года. — Начало военных действий. — Сражение при Савитайполе. — Морской поход 3-го батальона Сражение в Выборгской бухте.

Источник: История Л.-Гв. Семеновского полка. т. I. сост. П. Дирин. СПб 1888.

© luterm. Подготовка к электронной публикации. При использовании текста ссылка на данную страницу обязательна.

наверх

Поиск / Search

Ссылки / links

Реклама

Печатные игровые поля для варгейма, печатный террейн